Проснулся я с обострённым чувством страха. Поначалу я мучительно вспоминал, что же я натворил. Ощущение было такое, что со мной произошло нечто провально-ужасное, неисправимое.

Я выпрямился в постели и огляделся. В номере я был один. Сонин след простыл. Когда она ушла – среди ночи, утром, – было неизвестно. Кое-как одевшись, я подошёл к зеркалу, взглянул на себя. Единственное, что в моём отражении мне понравилось, так это мой дерзкий взгляд, причёска и прядь с сединой.

– Герр Рудольф, к вам можно? – в дверь внезапно постучали, от чего я чуть вздрогнул.

– Господи, Соня!

Я подбежал к двери и распахнул ее. Она стояла, держа в обеих руках по пластиковому стаканчику с кофе: вполне здоровая и совсем не испуганная, в белой рубашке с коротким рукавом и светло-коричневых бриджах. Они были чистенькие и отглаженные. Если не считать этих бриджей, от которых надо сказать, она выглядела почти как девушка – привлекательной и вожделенной, а вовсе не сорокалетней женщиной – у меня вспыхнул огонь желания.

Она прошла мимо меня. Я закрыл за ней дверь. Когда я обернулся, она внимательно стала меня рассматривать.

– В чём дело, милый? – спросила она. – У тебя ужасный вид. Ты переживаешь запоздалый шок от случившегося вчера?

Она нахмурилась.

Господи, у тебя что – приступ угрызений совести или что-то в этом роде?

– Что-то в этом роде, – мрачно заметил я.

– Пей кофе и постарайся вести себя благоразумно.

Я смотрел на нее и размышлял о том, что события и люди всегда опровергают наши ожидания – в особенности люди.

– Ты знаешь кто? Ты бесстыжая, фройляйн!

– Конечно, – согласилась она. – А за кого ты меня принимал? Тебе-то и надо было только пролистать мой послужной список в Дойче Банке, и ты бы понял, что, если бы я не была бесстыжей фройляйн, я бы давно уже отправилась на тот свет. – Не бойся меня обидеть, милый. Как-нибудь я поведаю тебе историю своего первого брака. Это было ещё то испытание! Меня не так-то легко сломать. И то, что я могу участвовать в показах моды на самых престижных дефиле, вовсе не означает, что… – Она осеклась.

– Опять мы за старое, – ухмыльнулся я.

Засмеявшись, она сказала:

– Вчера… я много глупостей наговорила? Не относись к ним слишком серьезно, ладно?

Я молча посмотрел ей в глаза.

– Договорились.

– Не будем забивать себе голову глупостями и молоть всякую чепуху про любовь, – затараторила она. – После всех этих месяцев ожидания тебя из далёкой и неизвестной России, когда я была точно зверёк в клетке, мне хотелось броситься на шею любому, кто будет обращаться со мной по-человечески. Так что не бери на себя никаких обязательств. Я переживу. – Она быстро допила кофе и взглянула на часы. – Ну, пора.