В апреле в количестве тысячи экземпляров был издан второй тираж сборника «Дохлая луна» — первый был распродан за несколько месяцев. По сравнению с первым изданием в сборник были добавлены стихи Вадима Шершеневича, ещё недавно боровшегося с «гилейцами», а также Константина Большакова и Василия Каменского.

Но вернёмся немного назад, в конец января. 26 января 1914 года в Москву прибыл родоначальник итальянского футуризма (да и футуризма вообще) Филиппо Томмазо Маринетти. Это событие активно освещалось в прессе, которая уже год как регулярно писала о русских футуристах. Причём многие журналисты усердно рисовали образ русских футуристов как футуристов «не настоящих», писали о том, что «все бесчисленные диспуты гг. Бурлюков и Маяковских никакого отношения к футуризму не имели, а были просто так — чепуха и безобразие». Поэтому приезд Маринетти освещался как приезд мессии, который проповедует настоящий футуризм. Да и сам Маринетти не раз высказывался о превосходстве итальянских футуристов над всеми «северянами» и свою поездку в Россию рассматривал как инспекцию своего славянского «филиала». Естественно, это не могло не вызвать резкой ответной реакции русских футуристов: ещё 11 ноября 1913 года в докладе «Достижения футуризма» Маяковский в резкой форме отстаивал полную автономию русского футуризма. Все значимые фигуры — Ларионов с Гончаровой, Хлебников, Давид Бурлюк, Маяковский, Зданевич — встали к Маринетти в оппозицию. Ларионов назвал его «футуристом не первой свежести», его творчество — «форменной рухлядью» и угрожал забросать его яйцами и облить кислым молоком. Поддержали Маринетти лишь те из футуристов, которые были несамостоятельны и эклектичны — Николай Кульбин, Вадим Шершеневич, Константин Большаков. Интересно, что среди пригласивших Маринетти в Россию был и Алексей Толстой, незадолго до этого объявивший себя футуристом, а спустя несколько лет активно высмеивавший их в «Хождении по мукам».

Выступавшие в это время в Киеве Бурлюк, Маяковский и Каменский на первые три лекции Маринетти в Москве не попали. Проигнорировали их и остальные русские футуристы.

Тем временем в одном из интервью Маринетти заявил о том, что Россия очаровала его, потому что «здесь нет ужасного гнёта прошлого, под которым задыхаются страны Европы». Из Москвы Маринетти уехал в Петербург, где во время его первой лекции Хлебников с Лившицем раздавали публике специально отпечатанную листовку, направленную как против самого Маринетти, так и против той части футуристов, которая согласилась с Николаем Кульбиным в том, что «дорогого гостя» нужно встретить с почётом и не допустить скандала. Авторы листовки заявляли о том, что негоже склонять «благородную выю Азии под ярмо Европы».