После второй лекции в Петербурге лидер итальянских футуристов вернулся в Москву, куда к тому времени уже приехали из Киева Бурлюк с друзьями. В газете «Новь» они опубликовали письмо, в котором ещё раз подчеркнули, что с итальянским футуризмом ничего общего, «кроме клички», не имеют и об их подражательности итальянцам не может быть и речи. Подписали письмо Бурлюки, Василий Каменский, Маяковский, Матюшин, Кручёных, Лившиц, Екатерина Низен и Хлебников, но настоящими его составителями были Давид Бурлюк и Василий Каменский, которые воспользовались подписями остальных участников «Гилеи», чтобы придать письму больший вес (Николай Бурлюк вообще поддержал Кульбина и подписать письмо априори не мог).

Публичная дискуссия Маринетти с представителями русского футуризма состоялась 13 февраля в Обществе свободной эстетики во время его последней лекции. Маяковский, Бурлюк и Зданевич потребовали разрешения выступать в прениях по-русски, но председатель Гиршман не позволил им этого под предлогом того, что Маринетти не понимает русского языка. Маяковский громогласно заявил, что это является «одеванием намордника» на русских футуристов. Маринетти, видя, что поле битвы пусто, произнёс последнюю речь о русском футуризме, называя его не футуризмом, а соважизмом, дикарством, а его адептов — первобытниками. Вскоре Маринетти выступил в Риме с лекцией, в которой «расправился» с «русскими лжефутуристами — Бурлюками и Маяковским», объявив их всех щенками и мальчишками, «искажающими истинный смысл великой религии обновления мира при помощи футуризма».

Но Бурлюку с Маяковским было не до него. Они продолжали активные выступления. Ещё до дискуссии им пришлось срочно выехать в Екатеринослав, где на 5 февраля предполагался их вечер. Однако местная администрация не разрешила его проведение. 11 февраля они выступили в Минске. 12 февраля, за день до дискуссии с Маринетти, они уже были в Москве и участвовали в прениях после доклада критика В. Ермилова на диспуте «Последние течения — общество и молодёжь», а 17 февраля — в прениях на диспуте «Сказки и правда о женщине». 20 февраля троица Бурлюк — Маяковский — Каменский выступила в Казани, совершив перед этим ставшую уже обычной прогулку по улицам. Там же они сделали фотографии в костюмах и высоких цилиндрах. Сумасшедший темп!

Следующие выступления прошли: 3 марта в Пензе, где в то время учился Владимир Бурлюк, 8 марта — в Самаре, 17 марта — в Ростове-на-Дону, 19 марта — в Саратове. Оттуда отправились в Тифлис. «Саратовский листок» писал, что Давид Бурлюк в своём выступлении сравнил футуристов с солдатами, завоёвывающими новые недоступные области, куда потом уже, по удобному рельсовому пути, спокойно устремятся массы.