Борис Васильевич однажды назвал Софью Александровну «двигателем внутреннего сгорания». Я поразился точности этих слов. Она действительно «двигатель» — в том смысле, что именно Софья Александровна «запускает» своего мужа и приводит его в движение, хотя нам и кажется, что он является «мотором» в семье. Кроме того, она делает это так незаметно, что у нас есть все основания полагать ее двигателем именно «внутреннего» сгорания. И наконец, Софья Александровна относится к той категории жен и матерей, которые умеют отдавать все силы семье, тратят себя без остатка, буквально на износ, и потому, к сожалению «сгорают».

Они очень странно поженились, но еще более странно рассказывают об этом. Представьте: вся семья в сборе, мы беседуем, и Борис Васильевич откровенно говорит, что «цена нашему с Соней знакомству — одна неделя, во был риск!». Сыновья улыбаются, потому что сам факт их реального существования говорит о том, что риск оправдан. С другой стороны, известно, что скороспелые браки дают возможность молодоженам навсегда «похоронить» в себе негативные качества, поскольку они еще не «обнародованы», и проявить положительные, в расчете на которые брак и заключался. «Я, например, — сказал Борис Васильевич, — и выпить мог, но ежели Соня до свадьбы меня ни разу пьяным не видела, зачем на это дело особенно налегать?»

Итак, их общежития стояли рядом. В тот день, когда Борис Васильевич впервые увидел тоненькую, хрупкую девушку — «в чем только жизнь в ней держалась?» — он подошел к ней и спросил, как ее зовут. Она почему-то покраснела и ответила: «Соней, а фамилия — чем щи едят». — «Это чем же? Половником, что ли?» Она засмеялась, и теперь уже он почему-то покраснел.

«Какой у вас аппетит! Я Ложкина!» В ту пору он ходил еще в военной форме, а иногда, надев шикарные шаровары, крутил на турнике «солнце». Она смотрела. Через неделю он предложил ей расписаться. «Я опять глянула на него и даже не знаю почему — поверила». — «Эх, мать, — в сердцах сказал Саша, — я бы тоже поверил!» Тут слово взял Василий, чтобы пояснить одно существенное обстоятельство: «Когда они расписывались, шел дождь, а у нас в семье такая примета: все хорошее через дождь и получается!» — «Вот дурачок! — сказал Борис Васильевич. — Это сначала мы поженились, а уж потом пошли приметы!»

Очень скоро выяснилось, что у молодоженов есть неплохой шанс на прочную семью: природа наделила Софью Александровну избытком терпения, а Борису Васильевичу дала отходчивость. И тем не менее до того, как родился Василий, они жили «по-разному». С появлением Васьки дальше так жить было нельзя. Материнским чутьем Софья Александровна угадала, что «при сыновьях — не при дочках! — в доме нужен голова» и что именно ей эту «голову», если можно так выразиться, надо поставить на ноги. Как? Прежде всего сохранением мужниного авторитета.