И как отрезала: ни одного семейного скандала при детях! — вот уже двадцать с лишним лет. Разумеется, поводов для ссор, как и в любой семье, в этой тоже предостаточно. Сколько раз душа Софьи Александровны не принимала решений и поступков мужа, сколько раз чесался у нее язык, но она не позволяла себе не только осуждающего слова, даже взгляда! Такой ситуации, чтобы «слово за слово» при детях, чтобы крики, битье посуды, уход Бориса Васильевича из дома, вмешательство соседей или демонстративная «голодовка» Софьи Александровны, у них не бывает. Прав муж, не прав, а все равно прав! — на этом она твердо стояла, и в этом заключалась великая мудрость этой маленькой женщины, истинной хранительницы семейного очага.

Зато без детей, оставшись с мужем наедине, можете себе представить, что она с ним делала! Однако эту тему я развивать не буду из педагогических соображений. Хотя, конечно, сыновья Дудиных уже взрослые люди и догадались, мне кажется, кто в доме истинный «глава», а кто «исполняющий обязанности», — и тем не менее я лучше помолчу. Да и какое все это имеет сегодня значение? Скажу только, что Софья Александровна совершенно искренне полагает, что Борис Васильевич из породы тихих и покорных мужей. Откуда ей это известно про Бориса Васильевича, ума не приложу, а спрашивать постеснялся.

Говорят, вопрос о победителе решается не только исходом сражения, но и его ходом. Коли так, муж и жена Дудины имеют, мне кажется, право поделить лавры. Тем более что Софья Александровна, будучи человеком бескорыстным, вообще готова отдать венок мужу, а он, будучи человеком справедливым, вернуть его жене.

Два десятка лет Софья Александровна трудится на фабрике. Она очень устает на работе, но ей и в голову не приходит, вернувшись домой, снять с себя хотя бы часть забот по хозяйству, потому что ее мужчинам не приходит в голову загружать Софью Александровну всеми заботами. В этом смысле Дудины на равных — и повара, и посудомойки, и уборщики, и заготовители продуктов. Это у них так же естественно, как и то, что надо ежедневно чистить зубы, ходить по городу в одежде и дышать кислородом, не думая при этом, что совершаешь подвиг или делаешь нечто необычное.

Правда, я заметил, что, как бы мужчины ни помогали женщинам, количество дел у них почему-то не уменьшается. Освободите жену от похода в магазин, и она «за это» лишний раз вымоет пол; помойте за нее пол, и она лишний раз сбегает в магазин. И все же ни одна мать, ни одна жена не откажется от помощи, потому что для современной женщины нет более унизительного, чем «разделение труда».