В Осло, в офисе ENSI нам предстояла защита своих проектов. Честно признаюсь, что выглядели мы слабовато. Но всё-таки наши учителя выдали нам сертификаты о прохождении полугодового курса обучения энергоаудиту по их методикам. Конечно, это был аванс, который мы не совсем заслужили. Но, позже всё встало на свои места, когда мы начали делать первые проекты в Кировске вместе с норвежскими партнёрами, как в зданиях, так и в промышленности. Во время этого первого визита, норвежская сторона организовала ряд встреч в министерствах, заинтересованных в сотрудничестве с Россией по вопросам эффективного использования энергии и экологии. Мы первые представляли Россию, как партнёра по энергоэффективности. Да, и вообще мы были в Норвегии первыми инженерами из новой России. С нами захотел встретиться Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Норвегии Юрий Евгеньевич Фокин (в 1997 году он был переведён на такую же должность в Великобританию). На встречу было отведено 15 минут, но, беседа со мной его очень заинтересовала, и мы общались больше часа. Затем представитель Института Атомных Технологий IFE пригласил нас на экскурсию в это учреждение. С тех пор я побывал в Норвегии много раз. Наш Центр стал «пилотным» на Северо-Западе России.
Благодаря плодотворному началу работ в Кировске, в апреле 1996 года, было подписано межправительственное Соглашение, основанное на ранее подписанном Соглашении в Кировске. Соглашение между Россией и Норвегией, предполагало сотрудничество по энергоэффективности в течение 10 лет, с 1996 по 2006 годы. Его подписали Министерство науки и технологий, Министерство топлива и энергетики РФ и норвежское Министерство топлива и энергетики. Кировское Соглашение стало приложением к более значимому межправительственному Соглашению. Таким образом, мы с Трондом стали основателями международного сотрудничества по вопросам энергоэффективности между Россией и Норвегией. Спустя годы оно было признано Российской стороной самым эффективным и реально работающим соглашением России с другими странами. Норвежская программа «Энергоэффективность на Северо-Западе России» включала несколько основных проектов. В том числе, создание региональных центров энергетической эффективности, реализацию Демонстрационных проектов и проектов на коммерческой основе, обучающие программы, информационную деятельность, финансирование проектов.
В том же 1996 году на очередной конференции в Москве у меня состоялось ещё несколько встреч с иностранцами. Надо сказать, что я считаю те годы самыми позорными для страны. Не только руководство, но и много других людей пыталось очень понравиться иностранцам. Американские советники практически управляли разграблением страны. В те годы огромное количество американцев сидели в нашем Правительстве и по сути дела управляли разграблением страны руками «младореформаторов» типа Чубайса и прочих. За бесценок или даром им передавались различные наработки, сделанные в предыдущие годы. Это касалось и научных и военных разработок. Всё это мне было противно. С подобными иностранными деятелями я столкнулся на конференции. Сначала меня пригласили на встречу с американцем, который захотел получить от меня информацию о ветровых нагрузках на Кольском полуострове. Конечно, я владел информацией и общался с теми специалистами в Кольском Научном Центре, которые многие годы занимались этим вопросом. Но, сами манеры американца у меня сразу вызвали неприязнь. Он уже привык, что им готовы отдать всё, что попросят. Пригласивший меня на беседу деятель сидел, вольготно развалившись, и так начал разговор. Беседовать в таком духе я не собирался. Поэтому, пояснив ему, что я действительно располагаю нужной информацией, предложил перевести разговор в конкретное русло. Если эта тематика действительно интересует американских партнёров, наш Центр готов к сотрудничеству в рамках совместной работы. Я дал ему свою визитку и покинул переговорную комнату, чем очень озадачил американского гостя. Спесь с него мне удалось сбить. Позже, представитель РОСДЕМ Игорь Пыжов, присутствовавший на встрече, восхищённо сообщал президенту Реутову о моём поведении с американцем. Тогда подобное отношение к ним было крайне не типично. После этой беседы я был приглашён на другое мероприятие, которое началось во время моей встречи с американцем. Во главе большого стола сидел иностранец и поочерёдно заслушивал российских специалистов. Послушав пару человек, которые радостно выкладывали информацию, интересующую иностранца, я встал и спросил сидящих за столом: «Что здесь происходит? Разве Вам уже пообещали совместную работу?» и покинул заседание. Вполне возможно, оба эти иностранца были представителями спецслужб, поскольку свободно говорили на русском языке. У западных технических специалистов в те времена просто не было надобности изучать русский язык, ещё не было никаких контактов. Кстати, со вторым иностранцем, оказавшимся шведом, мне позже предстояло и позже общаться неоднократно. Он работал в Шведских экологических организациях, в посольстве Швеции в России, в международных организациях, связанных с вопросами энергоэффективности.