Глава двадцать пятая. «Люди могли бы разрушить Нью-Йорк»

Глава двадцать пятая. «Люди могли бы разрушить Нью-Йорк»

Я нахожу, что физика и преподавание физики, дело всей моей жизни, перестали играть важную роль.

Оппенгеймер приобрел влияние в Вашингтоне, и сам факт этой влиятельности привлек внимание Дж. Эдгара Гувера. Осенью директор ФБР начал рассылать порочащую информацию о связях ученого с коммунистами. 15 ноября 1945 года Гувер отправил в Белый дом и Госдепартамент трехстраничный обзор содержания фэбээровского досье на Оппенгеймера. Гувер сообщал, что функционеры Коммунистической партии в Сан-Франциско говорили об Оппенгеймере как о «действительном члене» партии. «После применения атомной бомбы, — писал Гувер, — отдельные коммунисты из Калифорнии, знавшие Оппенгеймера еще до его привлечения к проекту атомной бомбы, проявили заинтересованность к возобновлению контактов».

Истинность этого сообщения сомнительна. ФБР сумело подслушать разговоры нескольких калифорнийских коммунистов, отзывавшихся об Оппенгеймере как о члене партии. Это как раз было неудивительно — многие члены партии до войны считали Роберта таким же преданным их делу, как и они сами, и все, кто его знал, разумеется, хотели видеть в знаменитом физике, «отце атомной бомбы», своего соратника. Всего через четыре дня после бомбардировки Хиросимы ФБР перехватило замечание организатора КП Дэвида Эделсона: «Разве не здорово, что лавры достались Оппенгеймеру?» Еще один партийный активист Пол Пински ответил: «Да. Будем утверждать, что он член партии?» Эделсон рассмеялся и сказал: «Это Оппенгеймер меня подтолкнул к вступлению. Помнишь то заседание?» «Да», — ответил Пински, на что Эделсон сказал: «Как только гестапо оставит его в покое, я за него возьмусь и попрошу у него деньжат. Этот парень теперь так велик, что его никто не смеет тронуть, но ему пора выйти и четко обозначить кое-какие идеи».

Эделсон и Пински совершенно очевидно считали Оппенгеймера сторонником их политической программы действий. Но был ли он «товарищем»? Даже ФБР признавало, что вопрос Пинского — «Будем утверждать, что он член партии?» «похоже оставляет некоторые сомнения в реальности партийного членства [Оппенгеймера]».

Первого ноября 1945 года ФБР подслушало беседу членов исполнительного комитета клуба Северного Окленда, филиала партийной организации округа Аламида. Партийный функционер Катрина Сэндоу заявила, что Оппенгеймер — член Коммунистической партии. Другой деятель КП Джек Мэнли хвастал, что он и Стив Нельсон «близки к Оппенгеймеру», которого он назвал «одним из наших». Мэнли заявил, что у Советского Союза имеются свои крупные залежи урановой руды и что «глупо» думать, будто Америка способна удержать монополию на новое оружие. Но важнее то, что, по утверждению Джека Мэнли, Оппенгеймер якобы «обсуждал это с нами во всех подробностях» два-три года назад. Мэнли также сказал, что, по его сведениям, другие ученые в лаборатории радиации работали над еще более мощной бомбой, чем та, которую сбросили на Японию. Он наивно заявил о своем намерении достать «упрощенную схему бомбы и опубликовать ее во всех местных газетах… чтобы ее поняла общественность».