Вскоре доклад Оппенгеймера, получивший название доклада Ачесона — Лилиенталя, был передан в Белый дом. Оппенгеймер был доволен — теперь-то уж президент точно поймет насущную необходимость контроля над атомом.

Его оптимизм не оправдался. Хотя госсекретарь Бирнс для виду сказал, что «приятно удивлен», на самом деле размах рекомендаций его шокировал. Днем позже Бирнс убедил Трумэна назначить своего (то есть Бирнса) давнишнего делового партнера, финансиста с Уолл-стрит Бернарда Баруха, чтобы тот «перевел» предложения администрации на язык, понятный Организации Объединенных Наций. Ачесон пришел в ужас. Лилиенталь написал в дневнике: «Прочитав вчера вечером новости, я почувствовал тошноту. <…> Нам нужен молодой, энергичный, не тщеславный человек, чтобы русские не подумали, будто мы пытаемся выкопать им яму, на самом деле плюя на международное сотрудничество. Барух лишен всех этих качеств». Когда Оппенгеймер узнал о назначении, он сказал другу по Лос-Аламосу Уильяму Хигинботэму, ставшему председателем недавно созданной Федерации ученых-ядерщиков: «Мы проиграли».

Барух немедленно повел кулуарные разговоры о «больших возражениях» против рекомендаций доклада Ачесона — Лилиенталя. Он обратился за советом к двум консервативным банкирам, Фердинанду Эберштадту и Джону Хэнкоку (старшему партнеру «Леман бразерс»), а также близкому другу, горному инженеру Фреду Сирлсу-младшему. И Барух, и госсекретарь Бирнс являлись членами правления и инвесторами «Ньюмонт майнинг корпорейшн», крупной компании с большим долевым участием в урановых рудниках. Сирлс был генеральным директором «Ньюмонта». Естественно, перспектива передачи рудников из частного владения «Ньюмонта» международному Агентству по ядерным разработкам не на шутку их всполошила. Ни один из них не воспринимал интернационализацию нарождающейся ядерной промышленности всерьез. А что касалось американской бомбы, Барух считал ее «оружием победы».

Репутация Оппенгеймера была так высока, что Барух, готовясь выпустить кишки докладу Ачесона — Лилиенталя, попытался привлечь Роберта в свои научные советники. Они встретились в Нью-Йорке для обсуждения возможного сотрудничества в начале апреля 1946 года. С точки зрения Оппи, встреча закончилась полным провалом. Под нажимом он был вынужден признать, что его план был несовместим с существующей в СССР системой государственного управления. Тем не менее он настаивал, что Америка «должна выдвинуть честное предложение и таким образом выяснить наличие у Советов воли к сотрудничеству». Барух с советниками возражал, требуя внести в рекомендации несколько коренных изменений: ООН должна позволить США содержать арсенал ядерных вооружений как средство сдерживания, будущее Агентство по ядерным разработкам не должно управлять урановыми рудниками и, наконец, агентство не должно иметь права накладывать вето на дальнейшее развитие ядерной энергии. Обмен мнениями привел Оппенгеймера к выводу, что Баруху поручили подготовить «американский народ к отказу со стороны России».