Он предлагает учредить мировое правительство в области атомной энергии. В этой области должен произойти отказ от суверенитета. В этой области не должно быть юридического права вето. В этой области должно действовать международное право. Как это можно устроить в мире суверенных наций? Есть только два пути. Один — захват, уничтожающий суверенитет. Второй — частичный добровольный отказ от суверенитета. То, что здесь предлагается, есть частичный отказ — достаточный, но не более того — от суверенитета для создания Агентства по ядерным разработкам, исполнения им функций разработки, применения и контроля ради обеспечения его жизни и роста, защиты мира от применения атомного оружия, извлечения из ядерной энергии пользы для всего мира.

В начале лета Оппенгеймер случайно встретил бывшего ученика Джо Вайнберга, все еще преподававшего физику в Беркли. Когда Вайнберг спросил: «Что мы будем делать, если попытка международного контроля окажется безуспешной?», Оппи указал на окно и ответил: «Ну, мы будем любоваться видом из окна, пока он еще существует».

Четырнадцатого июня 1946 года Барух представил свой план Организации Объединенных Наций, выспренно предложив миру сделать библейский выбор между «живыми и мертвыми». Как и предсказывал Оппенгеймер, а также все, кто был связан с планом Ачесона — Лилиенталя, СССР немедленно отклонил предложение Баруха. Вместо него московские дипломаты предложили заключить простой договор о запрете производства и применения ядерного оружия. Советский проект договора, как Оппенгеймер сказал Китти на следующий день во время разговора по телефону, был «не так уж плох». Возражения Советского Союза против выдвинутых Барухом условий ни для кого не стали неожиданностью. Оппи в разговоре с женой заметил, что Барух, громко выражая горькое сожаление, «прекрасно понимал, что ведет себя чертовски глупо».

Как и предсказывал Оппи, администрация Трумэна с ходу отвергла советское предложение. Переговоры шли в беспорядочном режиме много месяцев, но ни к чему не привели. Первоначальный шанс воспользоваться кредитом доверия для предотвращения бесконтрольной гонки ядерных вооружений между двумя мировыми державами был упущен. И только после ужаса Карибского ракетного кризиса 1962 года и последовавшего за ним мощного наращивания ядерного потенциала СССР американская администрация в 1970-х годах предложила серьезное, приемлемое соглашение по контролю над вооружениями. К этому времени обе стороны произвели тысячи ядерных боеголовок. Оппенгеймер и многие его коллеги всегда обвиняли Баруха в потере этого шанса. Ачесон язвительно писал: «Мяч оказался на его [Баруха] половине, и он запорол момент. <…> По факту он все испортил». Раби был не менее прямолинеен: «То, что произошло, — настоящий идиотизм».