Позже Фрэнк заявил репортерам, что вступил в партию в 1937 году «в поисках решения проблем безработицы и нужды в самой богатой и производительной стране мира».

Оба, растеряв иллюзии, покинули партийные ряды в 1940 году. Фрэнк заявил, что ничего не знал о шпионаже в Лос-Аламосе или радиационной лаборатории Беркли: «Я не слышал ни о какой коммунистической деятельности, меня никто не просил передавать информацию, и я никому ее не передавал. Я трудился с полной отдачей сил и считаю, что внес ценный вклад». Не прошло и часа, как репортеры сообщили Фрэнку, что Университет Миннесоты принял решение о его увольнении с должности доцента кафедры физики. Два года назад он сказал неправду, и этого в глазах университетского руководства было достаточно, чтобы отстранить его от преподавательской работы. Фрэнк всего три месяца недотянул до пожизненного контракта. После встречи с ректором университета, однако, стало ясно, что надеяться не на что. Он покинул кабинет ректора в слезах.

Фрэнк был убит горем. Всю тяжесть случившегося он осознал, лишь попытавшись вернуться в Беркли. Фрэнк наивно полагал, что Лоуренс примет его под свое крыло, однако Эрнест ответил отказом.

Дорогой Лоуренс! Что происходит? Два с половиной года назад ты меня обнимал и желал удачи. Предлагал вернуться на работу, когда захочу. А теперь говоришь, что я больше не угоден. Кто стал другим, ты или я? Разве я предал нашу страну или твою лабораторию? Нет, конечно. Я не сделал ничего подобного. <…> Ты не согласен с моими политическими взглядами, но ты с ними и раньше не соглашался… поэтому мне кажется, ты потерял голову настолько, что больше не переносишь никого, кто бы тебе в чем-то перечил. <…> Твои действия по-настоящему удивляют и ранят меня. Искренне твой Фрэнк

Дорогой Лоуренс!

Что происходит? Два с половиной года назад ты меня обнимал и желал удачи. Предлагал вернуться на работу, когда захочу. А теперь говоришь, что я больше не угоден. Кто стал другим, ты или я? Разве я предал нашу страну или твою лабораторию? Нет, конечно. Я не сделал ничего подобного. <…> Ты не согласен с моими политическими взглядами, но ты с ними и раньше не соглашался… поэтому мне кажется, ты потерял голову настолько, что больше не переносишь никого, кто бы тебе в чем-то перечил. <…> Твои действия по-настоящему удивляют и ранят меня.

Искренне твой

Фрэнк

Годом раньше Фрэнк и Джеки купили высоко в горах Колорадо близ Пагоса-Спрингс скотоводческое ранчо с участком площадью 800 акров. Они планировали использовать его как летнюю резиденцию. Осенью 1949 года неожиданно для многих друзей пара уехала туда в добровольную, по-спартански суровую ссылку. «Мне никто не предложил работу, — написал Фрэнк Бернарду Питерсу, — поэтому мы определенно проведем здесь всю зиму. Господи, как здесь красиво! Только тот, кто здесь побывал, поймет наше решение остаться». Ранчо располагалось на высоте 2500 метров, зимой в этом краю стоял невыносимый холод. «Джеки сидела в хижине с биноклем, — вспоминал Филип Моррисон, — и наблюдала за телящимися на снегу коровами. Приходилось выбегать и спасать новорожденных телят от замерзания».