Телефоны Оппенгеймера прослушивались в Лос-Аламосе, а в 1946–1947 годы ФБР установило подслушивающие устройства у него дома в Беркли. Когда Роберт переехал в Принстон, оперативный отдел ФБР в Ньюарке, штат Нью-Джерси, получил приказ следить за его деятельностью, однако электронное наблюдение было признано нецелесообразным. Тем не менее предписывалось «предпринять все усилия по разработке конфиденциальных скрытых источников информации в ближайшем окружении Оппенгеймера». К 1949 году Бюро завербовало как минимум одного тайного осведомителя — женщину, знакомую с Оппенгеймером неформально по работе в университете. Весной 1949 года отдел в Ньюарке доложил Дж. Эдгару Гуверу: «Дальнейшей информации, которая свидетельствовала бы о неблагонадежности доктора Оппенгеймера, не получено». Через несколько лет Оппенгеймер с иронией заметил: «Правительство потратило больше денег на подслушивание моих разговоров, чем на мою зарплату в Лос-Аламосе».
Глава двадцать девятая. «Я уверена, что она именно поэтому бросала в него вещами»
Глава двадцать девятая. «Я уверена, что она именно поэтому бросала в него вещами»
Его семейные отношения казались просто ужасными. Но Роберт не обмолвился бы вам о них и словом.
Пока Фрэнк и Джеки с трудом налаживали хозяйство на скотоводческом ранчо в Колорадо, Роберт управлял своей вотчиной в Принстоне. Директорские обязанности не поглощали его энергию полностью. Примерно треть своего времени Оппи тратил на институтские дела, треть — на физику и другие интеллектуальные занятия, а еще одну треть — на поездки, выступления и присутствие на закрытых заседаниях в Вашингтоне. Старый друг Гарольд Чернис упрекнул его: «Настало время, Роберт, отказаться от политической жизни и вернуться к физике». Роберт промолчал, очевидно, взвешивая ответ, и Чернис продолжил: «Не чувствуешь ли ты себя человеком, схватившим тигра за хвост?» На что Роберт наконец ответил: «Да».
Иногда поездки позволяли ему отдохнуть от Принстона и жены. В глазах читателей «Лайф», «Тайм» и других журналов семейная жизнь Роберта выглядела идиллией. На фотографиях отец с трубкой в зубах читал книгу двум маленьким детям, из-за плеча смотрела красавица-жена, у ног лежала любимица семьи, немецкая овчарка по кличке Бадди. «Он добр и ласков с женой и детьми, — писал автор главной статьи о семье Оппенгеймеров в журнале “Лайф”. — Дети накормлены, очень его любят и крайне вежливы со всеми вокруг…» Если верить журналу, Оппенгеймер каждый день приходил с работы в 18.30 и играл с детьми. Каждое воскресенье родители брали с собой Питера и Тони на поиски талисмана удачи — четырехлистных ростков клевера. «Миссис Оппенгеймер — практичная женщина, она не разрешает держать найденные ростки клевера в доме и заставляет детей жевать их на месте».