Не называя цифр, Оппенгеймер отметил, что запас атомного оружия Америки быстро нарастает. «Мы с самого начала настаивали на свободе применения этого оружия. Всем известно, что его использование входит в наши планы. Всем также известно, что частью этих планов является жесткая приверженность к его использованию для первичного массированного и продолжительного по времени стратегического удара по противнику». Такова была реальная суть плана Стратегического авиационного командования — уничтожить десятки русских городов с воздуха, совершив акт геноцида.

Атомные бомбы, продолжал Оппенгеймер, это «практически единственное средство, приходящее на ум, способное не позволить превратить великую битву в Европе в затяжную, изматывающую крупномасштабную Корею». При этом европейцы «не подозревают о наличии такого оружия, его количестве, порядке его использования и последствиях его применения».

Секретность в атомной сфере, доказывал он, порождает повсеместные слухи, домыслы и откровенное невежество. «Мы плохо действуем, когда они [важные факты] известны ввиду секретности и опасений лишь немногим». Бывший президент Гарри Трумэн пренебрежительно отзывался о предостережении, что у Советов мог появиться ядерный арсенал, способный нанести удар по континентальной части Америки. Оппенгеймер резко заметил: «Вас не тревожит, что бывший президент Соединенных Штатов, полностью осведомленный о советском ядерном потенциале, публично подвергал сомнению выводы, вытекающие из фактов?» Он также поднял на смех «высокопоставленного офицера командования ПВО» за его заявление, сделанное несколько месяцев назад, — «наш подход состоит в прикрытии наших ударных сил, а не в попытке защитить всю страну, ибо эта задача слишком велика и создаст помехи нашему потенциалу возмездия». Оппенгеймер сделал вывод, что подобные «глупости могут иметь место только тогда, когда даже те, кто знаком с фактами, не могут говорить о них вслух, потому что эти факты слишком большой секрет, чтобы их обсуждать или даже думать о них».

Единственный выход, по словам Оппенгеймера, давала «откровенность». Вашингтонским чиновникам пора начать откровенный разговор с американским народом и рассказать им о гонке атомных вооружений, о которой противник и так знает.

Речь получилась глубокой и смелой. Раз за разом Оппенгеймер подчеркивал, что ему запрещено говорить о важных фактах, чтобы затем, подобно жрецу-брамину, носителю высшего знания, раскрыть самую главную тайну — ни одна страна не способна выиграть ядерную войну и при этом уцелеть. В очень близком будущем, говорил он, «может сложиться ситуация, в которой две великие державы будут способны уничтожить цивилизацию и все население противника, будучи не в состоянии уберечь от риска уничтожения свои собственные». И тихо зловеще добавил, заставив содрогнуться всех, кто расслышал его слова: «Нас можно сравнить с двумя скорпионами в бутылке — каждый в состоянии убить другого, но только ценой собственной жизни».