Обстоятельства складывались для Стросса благоприятно. В августе газетные заголовки раструбили на всю страну: «Красные испытали водородную бомбу». Советы сумели повторить достижение американцев, испытавших свою собственную водородную бомбу всего девять месяцев назад. Представление о том, что Советы, очевидно, близки к тому, чтобы превзойти ядерный арсенал Америки, укрепило позиции Стросса в борьбе с призывами Оппенгеймера к откровенности.

В конце концов Эйзенхауэр нашел «обнадеживающую альтернативу» и представил ее в речи «Атом для мира». Он предложил США и Советскому Союзу выделить расщепляющиеся материалы в распоряжение международного органа для строительства мирных атомных электростанций. Произнесенная 8 декабря 1953 года в ООН речь поначалу имела успех у публики, однако Советы не приняли подачу. Из текста речи были исключены упоминания о размерах и природе ядерных арсеналов, как и всякая информация, способная послужить пищей для конкретных обсуждений. Взамен откровенности Эйзенхауэр подарил Америке мимолетную пропагандистскую победу.

Вместо пересмотра ядерной стратегии администрация Эйзенхауэра в последующие месяцы начала сокращать расходы на обычные вооружения и еще больше наращивать ядерный арсенал. Эйзенхауэр дал своему подходу к обороне название «Новый взгляд». Администрация приняла предлагаемую ВВС стратегию и почти полностью положилась в защите Америки на воздушные силы. Политика «массированного возмездия» представлялась недорогой, убийственной мерой. Такая политика была близорука, оправдывала геноцид и в случае осуществления грозила самоубийством. Дин Ачесон назвал ее «обманом на словах и по факту». Эдлай Стивенсон недвусмысленно спросил: «Выходит, мы оставили себе беспощадный выбор между бездействием и термоядерным холокостом?» «Новый взгляд» не тянул на звание нового политического курса и полностью перечеркнул ожидания Оппенгеймера.

Льюис Стросс победил. Режим секретности не изменился, ядерное оружие производилось в умопомрачительных количествах. Когда-то Оппенгеймер считал Стросса досадной помехой, человеком, не способным «помешать делу». Но теперь, когда администрация республиканцев взяла под контроль Вашингтон, Стросс сел за руль и до пола вдавил педаль политического акселератора.

Оппенгеймер и многие его друзья были уверены, что Стросс считает его врагом. В июле, вскоре после назначения Стросса председателем Комиссии по атомной энергии, близкому другу Оппенгеймера адвокату Герберту Марксу позвонил сотрудник КАЭ: «Скажите вашему другу Оппи, пусть задраивает люки и готовится к шторму».