Пышущий негодованием Стросс немедленно отправился к президенту. Он назвал статью Оппенгеймера «опасной, а содержащиеся в ней предложения фатальными». Стросс был немало удивлен, узнав, что Белый дом одобрил публикацию статьи. Президент лично прочитал ее, и у него не нашлось возражений против ее доводов. 8 июля на пресс-конференции Эйзенхауэр дал понять, что согласен с мыслью Оппенгеймера о необходимости большей открытости по вопросу о ядерном оружии. Стросс пожаловался президенту, что некоторые журналисты поняли его заявление как «огульное одобрение новой доктрины “откровенности” доктора Дж. Р. Оппенгеймера и предложения рассекретить информацию о запасах и темпах производства оружия, а также наших оценках вражеского потенциала».

«Глупости, — ответил Эйзенхауэр. — Вам не следует читать, что пишет эта братия. Уж я не меньше вашего забочусь о безопасности». После чего президент добавил: «Кому-то надо написать статью с поправками». Успокоившись, Стросс предложил, что сам напишет статью.

Конспект речи Оппенгеймера, опубликованный в «Форин афферс», вызвал в администрации Эйзенхауэра оживленные дебаты о том, что можно и чего нельзя рассказывать общественности о ядерном оружии. Этого Оппи и добивался. Он надеялся, что жесткое описание угрозы необузданной гонки вооружений вызовет пересмотр концепции активной ставки на ядерное оружие. Откровенность требовалась именно для того, чтобы перспектива нескончаемой гонки вооружений хорошенько напугала общество. По ходу дебатов между Эйзенхауэром и его помощниками президент осознал, что преследует противоречивые цели. «Мы не хотим перепугать страну до смерти», — сказал он Джексону, прочитав проект выступления в поддержку «откровенности». А Строссу заявил, что хочет честно заявить о риске ядерной войны, но в то же время предложить обществу «обнадеживающую альтернативу».

Стросс был не согласен, однако благоразумно промолчал. Он с растущим недовольством ощущал, что кое-какие идеи Оппенгеймера вызывают у Айка симпатию. Стросс был полон решимости освободить президента из-под их влияния. В начале августа 1953 года Стросс присутствовал на коктейль-приеме с Ч. Д. Джексоном, после чего Джексон записал в дневнике: «Очень рад получить от Стросса категорическое опровержение слухов о вражде между ним и Оппенгеймером и отказе поддержать откровенность за исключением обнародования точных данных о запасах». Стросс, ушлый бюрократ-интриган, обманул Джексона. Почти в то же время он тайно сотрудничал с Чарльзом Мерфи из «Форчун», готовя новую статью с жестокой критикой призыва Оппенгеймера к большей открытости по атомным вопросам.