Через две недели после встречи Борден получил доступ к личному делу Оппенгеймера, хранившемуся в секретке КАЭ. Несмотря на то что Борден оставил свою должность в госаппарате 31 мая 1953 года, ему позволили держать у себя личное дело до 18 августа. 16 июля у Стросса состоялся телефонный разговор с Борденом, который читал личное дело, уединившись в своем загородном доме в северной части штата Нью-Йорк. Когда досье на Оппенгеймера вернули, Стросс продержал его на своем столе еще три месяца и возвратил его в секретку только 4 ноября. Всего несколькими часами позже заместитель начальника службы безопасности КАЭ и доверенное лицо Стросса Брайан Ф. Лапланте снова извлек личное дело из хранилища и держал его у себя до 1 декабря.
Последовательность изъятия и возвращения личного дела Оппенгеймера Борденом, Строссом и Лапланте, несомненно, была тщательно скоординирована. Это не похоже на случайность. Борден совершенно очевидно готовил обвинение против Оппенгеймера с ведома и поощрения Стросса. Когда Борден закончил работу и вернул досье, Стросс забрал его, чтобы самостоятельно изучить свидетельства. А изучив, поручил Лапланте проверить материалы еще раз.
Таким образом, за семь месяцев, с апреля по декабрь 1953 года, Льюис Стросс с большой помощью Уильяма Бордена произвел «серьезные предварительные раскопки», о которых он и директор ФБР Гувер договорились, как о необходимом условии успешного наступления на Оппенгеймера. Они отодвинули сенатора Маккарти в сторону, понимая, что от него не стоило ожидать серьезной проработки дела. В июле 1953 года, согласно свидетельству юриста-кадровика КАЭ Гарольда Грина, «Стросс пообещал Гуверу выгнать Оппенгеймера вон». В этом смысле председатель КАЭ оказался хозяином своего слова.
Возвратившись из Бразилии в конце августа 1953 года, Оппенгеймер позвонил Строссу и сообщил, что будет в Вашингтоне в четверг 1 сентября. Роберт спросил, не мог ли бы Стросс уделить ему время утром. Тот ответил, что освободится только во второй половине дня. Оппенгеймер ответил, что на это время у него назначена важная встреча в Белом доме. Эта новость настолько переполошила Стросса, что он немедленно позвонил в ФБР и попросил Бюро взять Оппенгеймера во время его пребывания в Вашингтоне под плотное наблюдение. «Учитывая прошлое Оппенгеймера, — сообщил один из сотрудников ФБР, — адмирал горел желанием узнать, с кем тот будет встречаться в Вашингтоне во вторник после обеда». Гувер санкционировал наблюдение, и Строссу сообщили, что Оппенгеймер не появлялся в Белом доме. Вместо этого он провел всю вторую половину дня в баре отеля «Статлер» с независимым колумнистом Маркизом Чайлдсом. С облегчением поняв, что Оппенгеймер не встречался с президентом, а всего лишь обхаживал журналиста, Стросс написал Гуверу: «Я все еще крайне озабочен влиянием Оппенгеймера на программу атомной энергии, внимательно слежу за этим вопросом и надеюсь, что