«Я знал, что ему грозили неприятности, — вспоминал И. А. Раби. — Он переживал их уже несколько лет… жил в тени нависшей угрозы. <…> Знал, что на него шла охота». Раби посоветовал другу: «Роберт, напиши статью для “Сатердей ивнинг пост”, расскажи им историю своей жизни, о всех своих радикальных связях и прочем, и они от тебя отстанут». Раби считал, что, если статью напишет Роберт и она выйдет в уважаемом издании, общественность поймет и простит его. В плане пиара честное признание могло бы сделать Оппенгеймера неуязвимым для дальнейших политических нападок.

У Оппенгеймера, однако, имелись другие планы. В начале лета Роберт, Китти и двое детей поднялись на борт «Уругвая», судна, отплывающего в Рио-де-Жанейро. Оппенгеймер путешествовал по приглашению правительства Бразилии. Он должен был прочитать цикл лекций и планировал возвратиться в Принстон в середине августа. В Бразилии посольство США по указанию ФБР устроило за ним слежку.

Пока Оппенгеймер приятно проводил время в Бразилии, Стросс развил бешеную деятельность, чтобы раз и навсегда покончить с его влиянием. 22 июня 1953 года Стросс явился в штаб-квартиру ФБР для еще одной встречи с Гувером. Хорошо понимая, какую огромную власть директор ФБР имел в Вашингтоне, Стросс стремился поддерживать «близкие, сердечные отношения». «Адмирал» Стросс почти сразу же перевел разговор на Оппенгеймера. «Он знал, — писал Гувер в служебной записке, — что сенатор Маккарти замышлял расследование деятельности доктора Оппенгеймера. Считая подобное расследование полезным, адмирал в то же время надеялся, что оно не будет проводиться слишком поспешно».

Сенатор от штата Висконсин и его референт Рой Кон действительно нанесли Гуверу визит 12 мая. Маккарти интересовало, какова будет реакция Гувера, если сенатская комиссия начнет расследование деятельности Роберта Оппенгеймера. Гувер рассказал Строссу, что попытался отговорить Маккарти. Оппенгеймер, считал директор ФБР, «довольно спорная фигура» и популярен в научных кругах. Гувер предупредил Маккарти, что публичное расследование такой заметной фигуры потребует «серьезных предварительных раскопок». Маккарти понял намек и обещал до поры до времени оставить Оппенгеймера в покое. Гувер и Стросс пришли к общему мнению, что «это дело такого рода, какие не стоит преждевременно затевать ради одних громких заголовков».

Стросс «по секрету» сообщил Гуверу, что независимый колумнист Джозеф Олсоп недавно прислал в Белый дом письмо на семи страницах, призывающее администрацию Эйзенхауэра заблокировать расследование деятельности Оппенгеймера сенатором Маккарти. Стросс, разумеется, знал о дружбе Олсопа с Оппенгеймером и хотел показать Гуверу, что ученого поддерживают влиятельные люди. Это была встреча единомышленников, и Стросс покинул кабинет в убеждении, что привлек могущественного шефа ФБР на свою сторону. Задача по избавлению от Оппенгеймера была слишком важна, чтобы оставлять ее шуту-сенатору из Висконсина, гонявшемуся за дешевыми сенсациями. Такая задача требовала тщательной подготовки и искусного маневрирования.