Китти часами работала в саду. Сент-Джон был райским местом для ее любимых орхидей. «Если в саду появлялся мертвый участок, — говорила Фрэнк, — то через неделю он чудесным образом расцветал. Китти превосходно обращалась с орхидеями». И все же Фрэнк не решалась заглядывать в коттедж, когда Китти оставалась дома одна. Хозяйка неизбежно отпускала язвительные, «ехидные» замечания на какую-нибудь неприятную тему. «Я научилась не принимать ее слова близко к сердцу, потому как она частенько бывала не в себе. <…> Я выучила все ее ходы и знала наперед, чего ожидать. Как ужасно жить с таким недовольством в душе».

«Роберт был очень кротким человеком, — вспоминала красивая финка Инга Хииливирта, регулярно приезжавшая на остров с 1958 года. — Я его обожала. Он казался мне святым. У него были изумительные голубые глаза. Они как будто читали твои мысли». Инга с мужем Имму впервые повстречались с Оппенгеймерами на рождественской вечеринке 22 декабря 1961 года. Побывав в пляжном доме на берегу Хоукснест-Бей, Инга, которой тогда было двадцать пять лет, поразилась, что такой известный человек живет в таких спартанских условиях. Однако быстро заметила, что Оппенгеймеры вовсе не испытывают дефицита в приятных вещах. Предложив Инге выпить вина, Роберт достал бутылку дорогого шампанского. Оппенгеймеры покупали его ящиками.

Через несколько дней Роберт и Китти устроили прием по случаю встречи Нового года. Они наняли Ричарда по прозвищу Лимонный Сок, пожилого чернокожего местного жителя, чтобы тот доставил гостей по извилистой дороге из Санта-Круса на принадлежащем Оппенгеймерам «ленд-ровере». В тот вечер Роберт и Китти угощали гостей салатом из лобстера и шампанским. Лимонный Сок и его «разношерстная ватага» исполняли музыку в жанре калипсо. Роберт танцевал с Ингой, после чего все пошли купаться. «Это была настоящая сказка, — вспоминала Инга, — как сон». Ночью они ходили по пляжу, и Роберт рассказывал о разных созвездиях.

Лимонный Сок стал работать у Оппенгеймеров завхозом и садовником. Уезжая с острова, пара оставляла ему свой «ленд-ровер», на котором тот катал по острову туристов. Роберт явно полюбил старика и пытался ему помочь — вплоть до того, что закрывал глаза на развоз рома, контрабандой ввезенного с острова Тортола.

Однажды вечером в начале 1961 года Иван Жадан, плавая в заливе Махо-Бей, поймал небольшую черепаху-биссу. За ужином он показал корчащуюся черепашку и объявил, что собирается сварить из нее суп. Поморщившись, Роберт стал уговаривать знакомого пощадить животное, рассказав, что «его вид вызвал у него жуткие воспоминания о судьбе мелкой живности после ядерных испытаний [Тринити] в Нью-Мексико». Иван вырезал на панцире черепахи свои инициалы и отпустил ее на свободу. Инга была тронута: «Я полюбила Роберта еще больше».