Кровопролитные арьегардные бои под Нарымской и Цежой разрешаются победой белых, которые переходят монгольскую границу и таким образом вновь попадают в Монголию.

Далее 1-я и 2-я бригады идут порознь. Как известно, 17 августа на Эгин-голе был убит своими командир 1-й бригады генерал Резухин. В ночь с 18-го на 19-е августа заговорщиками ошибочно, вместо палатки Унгерна, была обстреляна палатка его ординарцев.

2-я бригада снялась, неизвестно по чьему приказанию, и растянулась в походную колонну. Унгерн бросился в монгольский дивизион Бишиту-гуна. Неизвестно, кем был отдан приказ о выступлении всей бригады к переправе на Селенге. Отойдя несколько верст, пулеметчики и артиллеристы заняли позицию. Ожидая преследования со стороны монгольского дивизиона, отряд приготовился к бою.

Неожиданно из темноты вынырнул Унгерн верхом на своей великолепной кобыле. Кобыла – личный подарок атамана Семенова, и в насмешку Унгерн окрестил ее именем любовницы Семенова «цыганки Машки» – «Машкой».

Подъезжая то к одной, то к другой части на почтительном расстоянии, уговаривал Унгерн всадников и офицеров, хрипло кричал:

– Все, мерзавцы, умрете на востоке с голоду. Марш назад.

Тщетно звал:

– Очиров, Марков, Бурдуковский.

Верный раб его, палач, насиловавший и убивавший женщин по станицам, Бурдуковский валялся с разрубленным черепом. Никто не откликнулся на зов сумасшедшего барона. Один из офицеров бросился к нему и произвел в упор несколько выстрелов. Револьвер два раза дал осечку. Это спасло барона. Пригнувшись к шее своего коня, понесся он назад. За ним кинулись пять-шесть человек. (Некоторые из них не вернулись.)

Монголы Бишту-гуна, рассыпанные в цепь русскими офицерами, встретили Унгерна залпами. Но темнота и волнение стрелков способствовали тому, что ни одна пуля не задела его. Суеверные монголы с криками: «Бог, Бог, его не берет пуля», разбежались…

Унгерн прошел в палатку Бишиту-гуна и потребовал немедленного расстрела всех русских, служивших в дивизионе. Предупрежденные монголами, русские бежали.

Унгерн, взяв один монгольский эскадрон, бросился преследовать отходящую бригаду, но наткнулся на преследующих ее красных. Завязалась перестрелка…

По сведениям монголов, барон был связан и выдан чахарами эскадрона красным.

Конец барона никого из знающих его «методы борьбы с большевизмом» не удивил. Последние походы (особенно бои под Троицкосавском) наглядно доказали полную несостоятельность его как вождя.

Если прибавить к этому беспощадный террор, достигший апогея (сожжение доктора Езерского, расстрел его жены, расстрел химика Николаева и других), каждый мало-мальски осмысленный человек видел, что «время пришло».