Примечание 2. Офицеры, помогавшие мне писать настоящий очерк, просили «не вдаваться в подробности относительно взятия в плен». Фактически значительная часть пленных, если не изменяет память, около 100, – была по приказанию Унгерна перебита.

Примечание 3. Конечно, составителям этой статьи, лично принимавшим участие в заговоре, как и мне, было хорошо известно, кто руководил заговором и кто принимал участие в нем.

Примечание 4. Жуч – один из двух евреев, служивших у Унгерна. Был одно время чем-то вроде представителя Унгерна в Хайларе. Отличался исключительной жестокостью и стяжательством. Когда Унгерн был разбит, перешел на службу одновременно к ДВР и китайцам, выдавая бывших соратников своих – бежавших унгерновских офицеров. В настоящее время, 1931 год, находится в руках китайских властей, как один из главных участников налета красных банд 1919 года на Трехречье, где были зверски перебиты, вместе с женщинами и детьми, поселившиеся на китайской территории беженцы из Забайкалья – казаки, занимавшиеся мирным трудом и превратившие китайское Трехречье в цветущий край.

Заговор против Унгерна[9]

Заговор против Унгерна[9]

Ввиду появившихся в разных органах печати описаний событий, вызвавших конец Унгерна и его авантюры, – описаний, по большей части односторонних и неточных, – передаем рассказ одного из активных участников заговора и переворота.

Мысль о необходимости покончить с Унгерном и его «правой рукой» генералом Резухиным зародилась в умах маленькой группы офицеров после падения Урги и неудачных боев на Баин-голе 18–19 июля.

Причинами, побуждавшими сознательное офицерство прийти к мысли о заговоре, были: дико-жестокое, ничем не объяснимое отношение к офицерству, полная непосредственность, сумасбродность, и подчас – глупость в оценке создавшейся боевой обстановки. Ни для кого не было секретом, что планами боевых операций руководит не начальник дивизии, а темный, невежественный бурятский лама, прапорщик Цыгынжапов, первый наперсник и советник барона. Наступление, отступление обусловливалось исключительно тем, что скажет, поворожив, этот бурят-прорицатель. Давлением на прапорщика Цыгынжанова некоторых офицеров объясняется тот факт, что после падения Гусиного Озера 31 июля Унгерн не пошел на Мысовую и не влез в ту ловушку, которую ему старательно и планомерно готовили красные. Лама наворожил, что поход на Мысовую будет неудачен, и Унгерн повернул обратно на Ново-Дмитриевку.

Заговорщикам было известно также и о неудаче Казанцева в Урянхайском крае, о командировке Сухарева для убийства Казагранди, о недостатке патрон и снарядов и о стремлении Унгерна выйти на Тункинский тракт и далее в Урянхай.