Утром в этот день из 1-й бригады прибыли в дивизионный лазарет 2 казака с просьбой к врачу отпустить раненых, могущих ездить верхом, в свои сотни, без ведома начальника дивизии. Врач, посвященный в заговор, осведомленный о событиях, развернувшихся в 1-й бригаде, отпустил около 20 раненых, которые вместе с посланцами поехали в свои сотни, находившиеся в бригаде Резухина. Но на пути, отъехав верст 20, эта группа наткнулась на заставу красных, была обстреляна в упор и, потеряв одного пленным, вынуждена была возвратиться обратно. Один из посланцев, казак-татарин К., в панике, забыв, что он прибыл во 2-ю бригаду тайно, самовольно явился в штаб 4-го полка и доложил о появлении красных между бригадами.
Он немедленно был отправлен к Унгерну. При допросе, вечером, дал спутанные, разноречивые показания о целях своего прибытия во 2-ю бригаду, был арестован, и утром, под пытками, которыми его Унгерн собирался подвергнуть, несомненно, открыл бы как происходящее в 1-й бригаде убийство Резухина, и ее уход обратно для переправы через Селенгу, так и имена заговорщиков 2-й бригады, которые он знал.
Это заставило заговорщиков приступить к выполнению намеченного заговора в ту же ночь. Предварительно о предполагавшемся заговоре известили многих офицеров всех частей, кроме монгольского дивизиона.
В 11 часов ночи начальник дивизиона пулеметной команды подполковник Е-ий с несколькими офицерами и всадниками своей команды, всего в числе 12 человек, отправился к майханам (палаткам) штаба дивизии, стоявшего между 3-м полком и монгольским дивизионом князя Биширли Тугуна.
Арестовав двух начальников штаба и ординарцев в одном из майханов, поставив к ним часовых, заговорщики бросились, стреляя, ко второму майхану, где предполагали, что находится Унгерн. Как оказалось, в этом майхане находились только часть ординарцев и вестовые Унгерна, сам же он в этот день перешел в другую палатку, стоявшую поодаль, ближе к монгольскому дивизиону.
Только по звуку голоса выскочившего на выстрелы из палатки Унгерна, заговорщики поняли, что они в темноте ошиблись, и начали стрелять по барону. Но было поздно. Пользуясь темнотой и дальностью расстояния, невредимый Унгерн бежал в монгольский дивизион.
Заговорщики не рискнули преследовать его в расположении монгольского дивизиона и вернулись к своим частям, которые при первых же выстрелах, заранее оповещенные, начали в порядке вытягиваться на дорогу для обратного следования на Селенгу.
Артиллерист, поручик В., узнав, что Унгерн сбежал к монголам, не выдержал и (дал