Наряду со всем этим сказывалось утомление и бесполезность борьбы, без наличия потерянной базы (Урги) и резервов.

Потерпев поражение 5 августа в своем стремлении выйти через Ново-Дмитриевку на Селенгинскую Думу, Унгерн, временно потеряв отрезанными 6 сотен, совершил в высшей степени трудный 72-часовой марш через сопки, покрытые непроходимой тайгой, топями и болотами, и со всей артиллерией, имея до 50 человек тяжелоранеными, и выбрался на Дашду в районе Атамано-Николаевской.

Во время этого 3-суточного перехода без отдыха и сна зверство Унгерна достигло своего апогея. Огромным ташуром своим он безжалостно, подчас без всякой причины, разбивал и уродовал головы, руки и ноги офицеров и всадников. Застав спящим у костра, он жестоко избил и своего помощника, генерала Резухина.

Между тем сам Унгерн спал и отдыхал. Часто опередив дивизию, он ложился где-нибудь под кустом и спал, пока не проходили все части, но жестоко расправлялся с теми, кого заставал спящим в седле или повозке на походе.

Этот поход увеличил число заговорщиков и укрепил в их решении. Ждали только подходящего случая.

Такой случай представился. По переходе рек Хампеи и Джды дивизия разделилась на две части. 1-я бригада (1-й и 2-й полки) под начальством Резухина прикрывала путь, 2-я бригада с артиллерийским дивизионом, пулеметной командой, лазаретом и обозом под командованием самого Унгерна шла верстах в 30 впереди.

Когда перешли реку Ягин-Гол и окончательно выяснился путь движения на Муйрен-курень и на запад, заговорщики решили действовать.

В ночь с 16-го на 17-е августа, склонив на свою сторону одну из самых боевых сотен 1-й бригады, они покончили с Резухиным, после чего немедленно послано приказанье участнику заговора, личному адъютанту Унгерна, сотнику М. (есаулу А. С. Макееву. – Б.С.) застрелить Унгерна и самому присоединиться к 1-й бригаде.

Находившейся с Унгерном бригаде предоставлялось после сего убийства самой решить, что ей делать: повернуть ли обратно и следовать за 1-й бригадой, или принять какое-либо иное решение.

Сотник М., впоследствии убитый в бою с красными монголами (на самом деле А. С. Макеев уцелел. – Б.С.), не выполнил приказания. Унгерн не спал всю эту ночь, и М. бесцельно прождав, когда он заснет, до рассвета, заседлал коня и бежал один к первой бригаде. Остальных немногочисленных во 2-й бригаде заговорщиков бегство М. ставило в крайне опасное и рискованное положение; им оставалось или бежать одним, без частей, или взять на себя активную роль в замышлявшемся перевороте.

На состоявшемся совещании решили последнее. Однако вопрос о времени переворота остался открытым. Произвести его ночью того же дня, 19 августа, побудило заговорщиков следующее обстоятельство.