Поскольку Макеев был единственным из мемуаристов, столь близко стоявших к Унгерну и непосредственно участвовавший в деятельности контрразведки во главе с полковником Л. Сипайловым, то сообщаемые им сведения в ряде случаев очень трудно проверить. Макеев выполнял роль штатного палача у Унгерна. Чтобы обелить себя, он стремился изобразить Унгерна, Сипайлова, Бурдуковского, Безродного настоящими чудовищами, гомосексуалистами, садистами, каннибалами и вампирами. Целый ряд описаний в рукописи Блохина напоминает романы знаменитого маркиза де Сада «Жюльетта» и «120 дней Содома». Насколько все они соответствуют действительности – большой вопрос. Можно лишь предположить, что садистские нравы, царившие в контрразведке, питали фантазию Блохина, сделавшего палачей еще и каннибалами и вампирами. Но, повторяю, очень трудно понять, где здесь кончается правда и начинается вымысел, в том числе в отношении нестандартной сексуальной ориентации самого барона Унгерна.

Впрочем, подобные садистские сюжеты – не редкость в воспоминаниях об Унгерне. Вот некто, укрывшийся под псевдонимом Н. П. Даурец, писал, как развлекался начальник унгерновской контрразведки Сипайло, когда еще служил у Семенова в Чите: «Он вызывает одного арестованного, привязывает его за известный отросток к дверной ручке так, что арестованный, подтянутый стоит на цыпочках лицом к двери, Сипайло же в это время бьет несчастного поленом, тот кричит от невыносимой боли, т. к. удары, главным образом были направлены на голову, и рвется. В конце концов, он отрывает конец «отростка», за который он был привязан и в полуобморочном состоянии его пока оставляют в покое, т. е. до дня казни, или же до следующего сеанса. Чаще всего и бывает, что арестованный в один из таких сеансов умирает от пытки…»[25].

Блохин, в частности, подробно описывает казнь сотником Б. полковника Казагранди. Под сотником Б., несомненно, имеется в виду сотник Сухарев, по приказу барона расстрелявший Казагранди, а потом погибший в схватке с китайцами. Но не исключено, что в образе сотника Б. он объединил Сухарева и себя. Макеев мог быть вместе с Сухаревым во время казни Казагранди. В мемуарах, написанных под псевдонимом Алешин, автор как раз оказывается в отряде Сухарева. Здесь утверждается, что Казагранди не расстреляли, а забили насмерть ташурами. А в мемуарах Макеева главный герой сокращенно называется есаул М. Вероятно, в записках Блохина Макеев сперва хотел сделать героем сотника Б., но потом заменил его на есаула Б., а вариант с сотником, служившим у Казагранди, в качестве главного героя реализовал позднее в мемуарах Алешина. Есть сходство и между мемуарами Тихонова и Алешина. У Тихонова главного героя в его скитаниях сопровождают двое юных братьев-беженцев Мишка и Пашка, а у Алешина – тоже двое беженцев, Михаил и Марьяна.