(л. 22–24)

Перед вторым штурмом Урги по приказу Унгерна проникшие в город казаки освободили Богдо-гегена. Блохин пишет по этому поводу: Кутухта был благополучно доставлен к барону и немедленно отдал приказ вступать в ряды Унгерна монголам. До 700 человек было принято добровольцев и барон тогда ожил. Он отдал распоряжение отступить от Урги и усилить перестрелку, в горы Богдаул. Ночью было отдано общее наступление, причем барон объявил, что разрешает грабеж Урги после взятия в течение 2 суток. На рассвете началось общее наступление. Китайцы, ожидавшие главный удар со стороны Богдаул, совершенно не ожидали наступления с прежней стороны. Сильным ударом были сбиты китайские части, и русские после 2-часового боя вновь ворвались с восточной стороны. Другие китайские части кинулись в бегство, побросав все оружие и пулеметы. В течение двух суток преследовал русско-монголо-цехорский (имеется в виду чохарский. – Б.С.) отряд китайские части. Несмотря на страшную стужу, китайцы почти голыми убегали, бросая все на пути. Получилась такая картина, что все поле было усеяно бегущими китайцами. Кое-где бежали одиночные всадники победители, так как половина отряда осталась в Урге, занимаясь грабежом, а рубить бегущего противника рука бойца, буквально, колоть и рубить устала.

(л. 25–26)

Блохин так описывает взятие Урги: «Так была взята Урга с 4-мя стами русских людей, из которых более 120 человек было убито во время боев. Ворвавшись в Ургу, победители прежде всего бросились в Китайско-Монгольский банк. Немедленно разграбили его. Серебро мешками валялось по улицам, некому было брать его, все нагрузили полные сумы всяким добром. Грабеж шел сплошной, откуда-то появилась масса русских, до сего времени сидевших в погребах и подвалах, и примкнули к общему грабежу, все старались захватить и набрать побольше, мстя за свое разорение. Многие буквально плакали, что не могли унести все сразу. Спины их гнулись под тяжестью разных мехов, шелков и товара. Тут же на улице происходили драки между грабителями, доходившие иногда до убийства. В эти два дня все разрешалось. Барон сам лично разъезжал по Урге и только посмеивался, смотря сквозь пальцы на все происходящее. Монголки тащили ленточки, русские женщины большей частью скатерти, ковры и меха, монголы забирали просто все, что им на глаза попадалось; мальчишки ящиками таскали сладости, шоколад и печенье. Тут же на глазах всех происходили небольшие бои, спрятавшиеся на крышах китайцы, которые не желали сдаваться, со страху стреляли во всех проходящих жителей. Таких поздних вояк выволакивали на улицу и тут же с ними расправлялись. По улицам валялись свежие трупы китайцев, которых преспокойно раздевали монголки, ища деньги в их поясах. Монголы же главным образом снимали с убитых золотые кольца и, чтобы долго не возиться и не терять золотое время, просто своими острыми ножами отрезали пальцы у трупов и таким образом добывали себе золотые украшения.