«Революционер знает только одну науку, науку разрушения. Для этого и только для этого, он изучает теперь механику, физику, химию, пожалуй медицину. Цель же одна — наискорейшее и наивернейшее разрушение этого поганого строя». Ради достижения цели революции Нечаев предлагал толкать страну к анархии и катастрофе: «товарищество всеми силами и средствами будет способствовать к развитию и разобщению тех бед и тех зол, которые должны вывести, наконец, народ из терпения и побудить его к поголовному восстанию».

В основе революционного поворота должен был лежать разбой: «сближаясь с народом, мы прежде всего должны соединиться с теми элементами народной жизни, которые не переставали протестовать не на словах, а на деле… Соединимся с лихим разбойничьим миром, этим истинным и единственным революционером в России».

Террористический манифест поражал своей беспощадностью — революционеру разрешались любые ложь и жестокость, методом создания нового общества провозглашались убийства и катастрофы. С другой стороны, поражало несоответствие: «демоническая» программа и ничтожность её результата — подлое грязное убийство товарища.

Выданный Швейцарией как уголовный преступник, Нечаев оказался в том же Алексеевском равелине, где ранее был заключен Достоевский. Его гипнотический дар проявился снова: он распропагандировал солдат, так что они поддерживали его связь с волей и вообще держали его за особого человека. Чистой воды Иван-Царевич. Нечаев оказался не только Верховенским, но и Ставрогиным. По свидетельству народовольца Льва Тихомирова, Нечаев поддерживал связи с готовившими покушение на Александра II народовольцами, говорил через окно с Желябовым и был, фактически соучастником цареубийства. Бес был бесом во всем и до конца.

Достоевский больше всех был потрясен процессом «нечаевцев», ведь он ощущал себя отчасти Нечаевым — его собственная фамилия по матери была Нечаев, он входил в спешневский кружок заговорщиков. «Нечаевым, вероятно, я бы не мог сделаться, но нечаевцем, не ручаюсь, может, и мог бы… во дни моей юности», — признавался он в «Дневнике писателя».

Писатель задумывает роман о революции, в котором намерен высказаться до конца.

Основная идея «Бесов» — тема «отцов и детей», но на новый, «демонический» лад. Подрывавшее веру в Россию поколение «отцов», воплощенное в фигуре лидера западников историка Тимофея Грановского, ответственно за преступления поколения детей, воплощенное в Сергее Нечаеве. Первоначально они фигурируют в романе под собственными фамилиями, позднее они превратятся в отца и сына Верховенских.