Однако чтобы быть обрести спасение, быть просто идеальным человеком мало. Мышкин не в силах остановить и предотвратить зло и насилие. Он оказывается фактическим соучастником убийства Рогожиным Настасьи Филипповны. Символом судьбы обезбоженного идеального человека в романе становится картина Ганса Гольбейна-младшего «Мёртвый Христос в гробу», от которой, как говорит князь Мышкин «у иного вера может пропасть». Идеальный человек — Христос, без божества, без силы воскресения, оказался бы таким же трупом, как и прочие люди. Идеальный человек князь Мышкин — без превосходящей силы благодати идет к безумию и гибели.

Только Сила Божья, только благодать, только Христос как Богочеловек, а не просто как идеал, может действительно поднять человека из ничтожества.

Баденский буржуа

Баденский буржуа

В самом начале европейского изгнания Фёдор Михайлович Достоевский обретает ещё одного врага. Это Иван Сергеевич Тургенев. Самый модный, гламурный и обеспеченный русский писатель той эпохи, кумир западнической части молодёжи.

Достоевский подружился с холеным аристократом Тургеневым в юности, а затем невзлюбил его, так как Иван Сергеевич был одним из зачинателей травли Достоевского, устроенной кружком Белинского. Они то расходились, то сходились. В одну из поездок в Висбаден Достоевский занимает у Тургенева 50 талеров на рулетку и всё никак не может отдать — и это его особенно мучит.

При этом в Тургеневе воплощено всё, что ненавистно Достоевскому: атеизм, западничество, отчужденность от русского патриотизма и русской почвы. И, вот встретившись снова в Бадене, писатели окончательно осознают себя врагами и открыто ссорятся.

И. Тургенев не верит в Бога. Он по-западнически презирает Россию. Герой его романа «Дым» Потугин рассуждает так: «Наша матушка Русь православная провалиться бы могла в тартарары и ни одного гвоздика, ни одной булавочки не потревожила бы родная; всё бы преспокойно оставалось на своём месте, потому что даже самовар, и лапти, и дуга, и кнут — эти наши знаменитые продукты не нами выдуманы».

Тургенева приводит в ярость отзыв Достоевского о немцах: «Знаете ли какие здесь плуты и мошенники встречаются? Право, чёрный народ здесь гораздо хуже и бесчестнее нашего, а что глупее, то в этом сомнения нет». Тургенев признается: «Говоря так, вы меня лично обижаете. Знаете, что я здесь поселился окончательно, что я сам считаю себя за немца, а не за русского, и горжусь этим». Автор «Отцов и детей» самодовольно называет себя «баденским буржуа». И это при том, что на самом деле основа его капитала — орловские поместья, доход с недавно ещё крепостных, а теперь временнообязанных мужиков.