И здесь звучит безупречно оформленное доказательство В. Несмелова, ради которого философ предварительно отвергает (возможно, излишне категорично) все «внешние» доказательства бытия Божия, исходящие из представления о Боге как о предмете, данном нам в мире.
По образу и подобию Божию
По образу и подобию Божию
Бог не может быть дан нам как предмет внешней реальности. Тогда и Он был бы вещью. По той же причине Бог не может отражаться в человеческом сознании, как в зеркале. Человек не видит «образ Бога», он сознает образ Бога в самом себе, потому что он и есть образ Бога.
Наша духовная природа состоит из немыслимого, невозможного, того, чего не может быть в соответствии с физическими законами мира. Мы ощущаем притязание на свободу в мире необходимости. Мы ощущаем целесообразность и смысл в мире, наблюдение внешних фактов которого вынуждало бы нас признать его полную бессмыслицу. Это происходит потому, что мы смотрим на мир не глазами вещи, а глазами Бога.
«Личность человека является не зеркалом по отношению к Богу, а самим изображением Бога, и образ Божий в человеке не возникает под формой какого-нибудь явления сознания, а представлен самой человеческой личностью во всем объеме её природного содержания, так что это содержание непосредственно открывает нам истинную природу Бога, каким Он существует в самом себе… Мы достоверно знаем в познании самих себя, что Бог в себе самом есть живая самосущая Личность».
В. Несмелов дерзко перевернул мысль Л. Фейербаха, что люди мыслят Бога по своему образу и подобию. Напротив, не имея в себе образа и подобия Бога, человек не мог бы мыслить ни о Боге, ни о себе, так как ничто в мире вещей не было бы на Бога похоже.
Мы осознаем в мире разум, свободу, смысл и целесообразность только потому, что мы мыслим так же как Бог. Но мы — не Бог. (Несмелов одинаково далек и от пантеизма и от априорного обожествления человека.) Мы ощущаем в себе иное, высшее бытие, но видим, что в нашей жизни оно неосуществимо и бесконечно ограничено.
Мир и человек созданы Богом как Его откровение, но, обращаясь и к себе, и к миру, мы обнаруживаем, что человек, как он известен нам сейчас, не служит цели этого откровения. Сопоставив свою внешнюю ограниченность и бессмысленность с внутренней безграничностью и призванием, мы понимаем, что мы не боги, что человек нуждается в Спасении.
Виктор Несмелов очень энергично и совершенно справедливо отрицает мысль, что человек может спасти себя сам. Да, благодаря своей идеальной природе человек может отрицать текущую действительность ради её преобразования, создавать новое. Но это новое, в частности культура, является лишь всё более совершенным приспособлением человека к миру, а стало быть, лишь более полным овеществлением.