«Каждый человек всегда и необходимо стремится достигнуть в своей жизни наивысшей степени доступного ему счастия, потому что физическая жизнь человека поддерживается только хотением жить, а хотение жить создается только жаждою счастия.
Иллюзия воображаемого бесстрастия может обманывать собою физического человека лишь в течение того времени, пока он не испытывает страданий жизни, или пока сознание страданий не является господствующим элементом в его представлении процесса жизни.
Человек может воображать о себе, что будто он совершенно не имеет никаких помышлений о счастии только в том случае, когда в действительности он доволен своей жизнью и чувствует себя счастливым. Но стоит только разрушиться этому довольству человека, как вместе с ним немедленно же исчезает и мнимое равнодушие его ко всяким условиям жизни, потому что чувство страдания с роковой силою заставляет человека искать непременного изменения наличных условий жизни.
Фактическое господство этого чувства в сознании человека с роковой силой заставляет его не только обращаться к идеальному построению жизни без всяких мучительных страданий, но и стремиться к фактическому осуществлению этого построения в создании новых условий жизни».
Таков материальный идеал счастья — испытывать только причиняющие удовольствие восприятия. Разумеется, это невозможно, поскольку мир полон суровой, жестокой к человеку необходимости, но деятельность ищущего счастья человека подчинена принципу максимально комфортного приспособления к миру. Но вот парадокс: поскольку приносящее удовольствие восприятие — это чисто пассивное состояние, такого рода поиск счастья превратил бы человека в абсолютно пассивную вещь внешнего мира.
Мысль, которая больше самой себя
Мысль, которая больше самой себя
Наше представление о мире и о себе черпается нами не откуда-то, а из нашего же сознания. Наше самосознание (тут Несмелов опирается на Декарта) — это единственный жизненный факт, который мы, безусловно, не можем оспорить. Человек не дан себе как вещь среди других вещей, он дан себе как «я», мыслящее и сознающее.
«я»Присмотревшись к своему внутреннему опыту, человек обнаружит, что внешний мир является ему не в готовом виде, а формируется его собственной, активно действующей мыслью. Эта мысль не просто «обрабатывает» данную нам чувственную реальность (это было бы просто повторением аргументации Канта) — мы обнаруживаем, что наша мысль свободно и творчески «перешивает» ткань этой реальности, создавая план её пересоздания и преобразования. А наша практика подтверждает (Несмелов приводит в пример происхождение сельского хозяйства), что этот план реалистичен и действительно работает.