Но это ещё не предел гумилёвской славы. Поэт мужества и чести стоит на границе не только русского, но вселенского признания. Почти покинувшее Россию, будем надеяться, Красное Колесо, теперь катится, оставляя красные и черные следы по всему миру. Теперь принято стыдиться мужественности. Теперь принято скрывать женскую красоту. Теперь принято оплевывать любое отечество, любую нацию и любой патриотизм. Слово «Бог» теперь так же неполиткорректно, как и слово «негр».
Но всё-таки не все в мире хотят сходить с ума, как не все хотели сходить с ума сто лет назад в России. Я думаю, именно Гумилёву предстоит стать поэтом всемирного сопротивления новому революционному безумию. Поэтом, не принимающим постмодернистского словоблудия и политкорректного двоемыслия, поэтом мужественности, воспевающим женскую красоту, поэтом консерватизма и верности традиции, поэтом любви к нации и веры в Бога.
Поэт веры, чести и мужества, Гумилёв будет ещё одним великим словом, которое России суждено сказать миру.
Что читать о Николае Гумилёве:
Что читать о Николае Гумилёве:1)
2)
3) Н. С. Гумилёв: pro et contra. — С Пб, 1995;
4)
5)
Александр Шаргей Лунная петля
Александр Шаргей
Лунная петля
Пятидесятилетие высадки американцев на Луну газета «Нью-Йорк Таймс» отметила статьей о космическом приоритете Советского Союза. В то время как Соединенные Штаты отправляли на бесполезную Луну бесполезных белых мужчин, Советы первыми отправили в космос женщину, азиата и африканца. Спасибо вам Фам Туан, Жугдэрдэмидийн Гуррагча и Арнальдо Тамайо Мендес (чернокожий кубинец) за наш запоздалый политкорректный реванш на страницах американской прессы! Реванш, ещё раз подтверждающий, что современная Америка натурально превращается в официальный СССР полувековой давности.
Эта почти анекдотическая ситуация показывает, что полувековой юбилей «маленького шага для человека и огромного для человечества» оказался несколько неудобным для всех. Тогда казалось, что победа американцев в «лунной» гонке открывает новые горизонты для покорения других планет.
Теперь практически всеми признано, что это было начало конца космического энтузиазма. Поставив галочку, обе стороны расслабились — одна с ощущением торжества, другая от горечи разочарования, перетекшего в причитания о «зелёном винограде» — мол только бесчеловечные капиталисты отправляют в такие опасные путешествия живых людей.