Книга получила неплохие отзывы в тех узких кругах, где интересовались межпланетными сообщениями. Настороженно она была встречена окружением К. Э. Циолковского (как свидетельствуют мемуары А. Л. Чижевского), где заподозрили, что при помощи непонятного Кондратюка коварный В. П. Ветчинкин пытается отнять у калужского мечтателя первенство в развитии идей ракетостроения и космических полетов.

Ю. Кондратюк (А. Шаргей) совершил главную в условиях нового строя ошибку — ни в коем случае нельзя было привлекать к себе внимание. «Первая пятилетка» в СССР сопровождалась, парадоксальным образом, кампанией массовых репрессий по адресу инженерно-технических кадров, то есть тех, кто и мог бы сделать индустриальный рывок успешным. Как из рога изобилия, ГПУ вытрясала всё новые дела против специалистов: «Шахтинское дело», дело «Промпартии», «академическое дело», дело «Весна» против военных.

Кондратюк привлек к себе внимание на научноинженерном фронте и немедленно поплатился — в 1930 году он был арестован по обвинению во вредительстве, каковым теперь считалась постройка уникального элеватора без гвоздей. По мысли следователя, элеватор непременно должен был развалиться, похоронив под собой 10 тысяч тонн колхозного зерна — на самом деле он простоял до 1990‐х, когда сгорел. «Вредитель» получил три года лагерей, но вместо них, по счастью, попал в одну из первых «шарашек», занимавшихся проектированием угольных предприятий, тут-то Александру Игнатьевичу, наверное, и припомнился келлермановский «Туннель».

На новой «работе» Шаргей-Кондратюк снова сделал несколько изобретений, которые обеспечили ему свободу и место в проектировочной группе Крымской ветроэлектростанции на горе Ай-Петри (проект в итоге не был реализован, но в процессе работы наш герой познакомился с другим великим инженером — будущим создателем Останкинской башни Н. Никитиным).

Весной 1933 года Шаргей-Кондратюк в ходе командировки в Москву посещает знаменитый ГИРД — Группу по изучению реактивного движения, где директор, Сергей Королев, отлично знакомый с работой Николая Кондратюка, предлагает ему войти в состав группы. Но, наученный предыдущим опытом «высовывания», человек с двойной жизнью вынужден отказаться. При оформлении в секретное бюро наркомата обороны наверняка вскроется его прошлое — и представьте себе картину: царский и белый офицер пытается внедриться в сверхсекретную группу, для чего? Конечно же, для вредительства и шпионажа! Так наша реактивная отрасль осталась без Шаргея.

А может быть, так Шаргей получил лишних 5 лет жизни. В 1937 году как «троцкист-вредитель» был арестован Сергей Павлович Королев (когда сегодняшние коммунистические пропагандисты рассказывают, что Королева взяли за «нецелевое расходование средств» — они лгут, в приговоре прямо написано: «троцкизм и вредительство, контрреволюционная деятельность»). На допросах ему сломали челюсть, она неправильно срослась, и когда в 1965 году ученому во время операции потребовалось вставить дыхательную трубку, это не получилось, и Сергей Павлович скончался, а вместе с ним окончательно растаяли надежды обогнать американцев в лунной гонке.