Космос начал топтаться на месте — даже у богатейших стран попросту недостаточно ресурсов, чтобы заниматься космической колонизацией всерьёз. Базз Олдрин, второй человек, ступивший на спутник Земли, по странной иронии одновременно первый священник (он отслужил, сойдя на поверхность, краткую пресвитерианскую службу и причастился) и первый масон на Луне, направил по случаю юбилея президенту США Д. Трампу письмо, в котором выразил разочарование топтанием космических программа на месте.
Создается ощущение, что многих уже устроила бы версия конспирологов, по которой никаких лунных экспедиций никогда не было, а вся высадка снята в павильоне Стэнли Кубриком (в последнем, кстати, нет ничего невероятного, — если старт Ю. Гагарина снимался на видео задним числом, то для чего бы американцам заморачиваться с «прямым эфиром»). Но заговор такого масштаба как имитация космического полета перед десятками тысяч вовлеченных людей, включая советских конкурентов, и чтобы никто не проговорился — попросту невозможен.
На самом деле лунная одиссея американцев была соединенным успехом американской экономики (позволявшей истратить огромные ресурсы ради нескольких полетов, не имевших экономической отдачи), немецкой инженерии (вспомним, что ядро американской космической программы составили Вернер фон Браун и его люди из Пенемюнде) и русской науки, достижения которой американцы смогли использовать едва ли не с большей эффективностью, чем советская власть.
Сразу же после высадки на Луну в западной же прессе заговорили о том, что в своем полете NASA[41] использовало идеи русского инженера Юрия Васильевича Кондратюка (1897–1942) об оптимальной лунной трассе и о двухсоставном корабле, часть которого остается на орбите, а часть спускается на планету и возвращается назад.
Эта тема была подхвачена и нашей прессой, а со временем выросла в полноценный и не лишенный абсурда миф. То и дело встречаешь упоминания о том, как американцы отыскали в библиотеке маленькую книжечку 1929 года, изданную за счёт автора, и благодаря этому обошли советских конкурентов; что Ю. Кондратюку стоит памятник на мысе Канаверал; что, посещая СССР, Нил Армстронг взял горсть земли рядом с домом Кондратюка. В последние годы к этому ещё прибавились регулярно попадающиеся тексты об «украинском» инженере. А совсем уж воспаленные конспирологи рассказывают о том, что в годы войны Кондратюк перешел на сторону немцев и работал в Пенемюнде под фамилией фон Браун. Какая правда скрывается в этом облаке мифов?
Человека, после революции 1917 года именовавшего себя «Юрием Кондратюком», на самом деле звали Александр Игнатьевич Шаргей. Он родился в Российской Империи, в Полтаве, в 1897 году. Его отцом был крещеный в католичество еврей Игнатий Шаргей, а матерью — Людмила Львовна Шлиппенбах, происходившая из знаменитого рода, к которому принадлежали и сдавшийся под Полтавой «пылкий Шлиппенбах» и подполковник Антон Шлиппенбах, герой войны 1812 года. Столетиями шведский род служил верой и правдой русским царям — потомкам того, кто поднял за их предка «заздравный кубок».