Мы уселись за столиком в дальнем углу.
— Донни, ты что-нибудь знаешь про яхту, на которой мы тогда катались?
Я начал что-то отвечать, но вдруг понял, к чему он клонит. В этот же момент Левша вытащил сложенную вдвое страничку из журнала «Тайм», расправил ее и шлепнул на стол.
— Узнаешь
Я был ошеломлен. Передо мной оказался отрывок из репортажа про операцию «АБСКАМ». Отрывок сопровождался историей о том, как федералы использовали в операции яхту «Левая рука», и фотографией той самой яхты, на которой мы развлекались. Я понимал, что от моего ответа зависит моя жизнь.
— Да брось, это ж не та яхта, Левша.
— Не еби мне мозги, Донни. Нашел кому рассказывать про яхты. Мы катались на яхте федералов!
— И шикарно провели время, я тебе скажу. Вышли сухими из воды.
— Ты о чем?
— Тот уебок, который нам подогнал яхту, подставил кучу конгрессменов и сенаторов. Он наверняка и под нас копал. В итоге эти всезнайки со степенями и званиями пошли под суд, а мы с тобой на его удочку не клюнули, хотя далеко не академики. Еще и охуенную вечеринку на этой яхте закатили.
— Ну, знаешь…
— Сам посуди. Нас прихватили? Нет, мы сидим с тобой в Майами, дружище.
— Не знаю, Донни, — протянул Левша. Он качал головой, разглядывая фотографию яхты. — Ну его нахуй такие прогулки. Затащил нас на яхту федералов, блядь…
Левша позвонил мне на домашний. Тони Мирра все никак не мог успокоиться. Он даже ходил к главе семьи, чтобы отвоевать меня обратно в свою команду. На встрече он заявил, что я работал на него с самого начала, еще в клубе «Сесиль», поэтому я принадлежу ему.
— Сегодня днем будет сходка, меня и Сонни вызывают на Принс-стрит. Нам придется разобраться с этим вопросом раз и навсегда. На прошлой неделе, между прочим, босс решил одно дело в пользу Мирры, когда тот запросил пять штук баксов в неделю от «Марко».
По адресу Принс-стрит, 20, располагался клуб Стива Канноне. «Марко» назывался ресторанчик в центре города, в котором раньше часто заседал Галанте.
— Левша, я не стану работать на Мирру.