— Дайте мне два дня, — на этом он ушел.

На следующий день Фламос отыскал нас и сразу кинулся ко мне, виляя хвостом:

— Донни, извини, если обидел. Я поспрашивал у друзей из Гарлема про Донни и Левшу с Малберри-стрит, они тут же объяснили, что Левша — очень уважаемый человек. И про тебя слышали, что ты с ним на короткой ноге. Господи, Донни, я и подумать не мог, что ты под Бонанно ходишь.

— Давай без имен, так не принято. И ближе к делу. Дурь достанешь?

— Героин? Да, но придется лететь в Катманду. Забудем про пятнадцать штук, мне хватит пятерки на перелет.

— Давай пока забудем про пятерку и забудем про твое Катманду. Что-нибудь на завтра сможешь достать?

— На завтра? Есть гашиш. У меня качественный, по семьдесят пять штук за кило. Моя доля — двадцать пять.

— Лады, тащи.

— Погоди, надо же все обговорить, чтобы по-честному было.

Тут встрял Росси:

— А что тут обговаривать? Привезешь товар к нам на склад, наш человек его проверит. Потом придешь за деньгами.

— Все по-честному, — кивнул я.

Когда Фламос ушел, Росси сказал мне:

— Черта ему лысого, а не двадцать пять штук. Отожмем у него товар на складе. Дадим пятерку, чтоб не ныл.

Фламос притащил товар к нам на склад. Чарли Цепи принял гашиш, проверил его и дал сигнал, что все в порядке, дурь хорошая. Росси выдал Фламосу деньги.

Фламос пересчитал и нахмурился:

— Эй, тут только пять штук.

— В самый раз, — кивнул я. — Забирай и вали. Дурь мы оставляем себе.

— Чувак, зря ты так, моим ребятам это не понравится.

— Ну так и пиздуй к своим ребятам в Гарлем, поплачься им. Они пойдут за разъяснениями к Левше. Левша скажет, что мы отвалили тебе двадцать пять, а ты закрысил двадцатку. Кому они поверят?