— Держи, — бывший коп протянул Росси четыре железных кружочка медного цвета размером с четвертак каждый. — Любой таксофон их примет.

Потом он рассказал, что у его ребят в Нью-Йорке есть доступ к таким жетонам по десять центов за штуку, если взять их на пятьсот баксов.

Росси запихнул одну монетку в таксофон, а остальные три припрятал и потом отдал старшему агенту.

На следующий день мы уселись вместе с Левшой у бассейна в «Довиле». Левша все время пилил нам мозги, обвиняя нас в бездействии. Он хотел прикупить какое-нибудь заведение на пляжной линии, просто для статуса.

— Сейчас или никогда, — твердил он. — Я ведь не молодею с годами.

Он гундел не переставая:

— Собачьи бега просрали, «Ночь в Вегасе» просрали, бинго тоже просрали…

Росси ушел в отель, и Левша тут же принялся обвинять его во всех смертных грехах. Это длилось битый час, пока около четырех пополудни Левша не поднялся с места:

— Пойду-ка вздремну, чтобы к вечеру сил набраться.

Через пару минут ко мне вернулся Росси:

— Угадай, что я сделал? Выкрутил кондиционер на полную и спрятал пульт.

— Ты что, самоубийца? Сейчас криков будет — здесь услышим. Придется ждать, пока он выговорится.

Левша ненавидел кондиционеры и запрещал мне их включать. Из-за него летом в Нью-Йорке или Тампе мы сидели в душных тачках и отельных номерах. Он боялся простыть от холодного воздуха. В самые жаркие дни нам приходилось опускать все стекла в тачке. Я включал кондиционер — он его тут же выключал. Дело доходило чуть ли не до драки. Я обливался пˆотом, а он сидел абсолютно сухой.

— Какого черта ты не потеешь в этой душегубке? — недоумевал я, изнемогая в машине от жары.

— Да нужно просто опустить стекло, и никакой кондиционер не нужен, — неизменно отвечал он.

Мы всегда снимали один номер на двоих. Левша вечно ходил простуженным. Он мог включить отопление в номере даже летом.

— Как-то сыро тут, — объяснял он.

— Левша, ты совсем ебанулся?! Какое отопление? Короче, я беру отдельный номер.

Вдобавок он курил свои «Инглиш Овалс» одну за другой. Если нам давали номер, где открывались окна, я уже считал это большой удачей.