На следующий день я улетел в Тампу. Со стволом, который подарил мне Сонни, меня не пустили бы в самолет, поэтому я разобрал рукоять, нацарапал на металлическом покрытии свои инициалы с текущей датой, собрал рукоять обратно и передал ствол другому агенту прямо в аэропорту, чтобы тот доставил оружие во Флориду.

Двенадцатого июля позвонил Ники Сантора:

— Ты в курсе, что малой у тебя? Нам тут шепнули.

— Да ну?

— Может, разнюхаешь там, что к чему? Мы думаем, что он в Майами. Это просто версия, мы не уверены до конца.

— Позвоню своим, уточню. У меня там есть пара надежных ребят.

— Удачи. И будь осторожней, Донни.

Двадцать третьего июля позвонил Левша:

— Наш клиент завтра должен вылезти из норы. Что-то задумал. Не пойму, какая поебень ему в голову пришла.

За последнее время отношения между Левшой и Сонни окончательно испортились. Левша считал, что Сонни развалил всю команду.

— Я тебе рассказывал, какую хуйню он тут творил? Половину ребят у меня забрал. И знаешь, кому отдал?

— Кому?

— Никогда не угадаешь. Кого мы ненавидим?

— Только не говори, что он отдал их Элу Уокеру.

— Бинго! Мы тут все просто выпали. Отдал ему Майка. Отдал ему Джо Пуму. Да сами парни охренели с такого расклада. Они уже уходить надумали.

— Какого черта вообще?

— Это ладно. Он дальше чудить начал. Говорит, мол, а ну-ка признавайтесь, кто чем зарабатывает. Тут и до бунта недалеко! Я к нему пришел, говорю — совсем ебанулся? Начал с ним ругаться, а он твердит одно, мол, я знаю, что делаю.

— Он сам себя подставляет, — поддакнул я. — Как можно отдать Элу Уокеру, нашему заклятому врагу, ребят, которые недавно против нас были?