Лихачёв, постоянно находившийся рядом с Корниловым, отметил интересный момент: летом и осенью 1854 года на рабочем столе контр-адмирала можно было видеть описание кампаний Веллингтона в Португалии. Что же так заинтересовало Корнилова в Пиренейских войнах сорокалетней давности?
В 1810 году по приказу Веллингтона на подступах к Лиссабону было построено три линии укреплений. Последняя прикрывала порт Лиссабона, что давало возможность в случае вынужденного отступления погрузить британские войска на корабли и уйти в море. При очевидном различии Лиссабона и Севастополя можно увидеть сходство в действиях союзников в Крыму и продвижении войск французского маршала А. Массены в Португалии. Быстро и скрытно построенные фортификационные линии позволили англичанам защитить Лиссабон от французской армии, которая ушла, не взяв города. Вот почему Корнилов так внимательно читал это описание.
В другой статье, вспоминая события пятидесятилетней давности295, флаг-офицер Корнилова написал, в чём состояла его обязанность в Севастополе: на случай отступления он должен был подготовить план и средства для возможной переправы гарнизона на Северную сторону. Естественно, разрабатывался этот план секретно, но то, что он был подготовлен заранее, обеспечило быстрый и без потерь отвод войск в августе 1855 года. Эмоциональную вспышку Корнилова, требующего выхода в море для встречи с неприятелем, Лихачёв, хорошо знавший своего начальника, отнёс на счёт пылкого характера этого храброго человека, «силою обстоятельств осуждённого на пассивное бездействие».
В день затопления кораблей командам зачитали приказ Корнилова:
«Товарищи! Войска наши после кровавой битвы с превосходным неприятелем отошли к Севастополю, чтоб грудью защитить его. Вы пробовали неприятельские пароходы и видели корабли его, не нуждающиеся в парусах. Он привёл двойное число таких, чтоб наступить на нас с моря; нам надобно отказаться от любимой мысли — разразить врага на воде. К тому же мы нужны для защиты города, где наши дома и у многих семейства... Грустно уничтожать свой труд: много было употреблено нами усилий, чтоб держать корабли, обречённые жертве, в завидном свету порядке, но надобно покориться необходимости. Москва горела, a Русь от этого не погибла, напротив, встала сильней. Бог милостив!..»296
«Товарищи! Войска наши после кровавой битвы с превосходным неприятелем отошли к Севастополю, чтоб грудью защитить его. Вы пробовали неприятельские пароходы и видели корабли его, не нуждающиеся в парусах. Он привёл двойное число таких, чтоб наступить на нас с моря; нам надобно отказаться от любимой мысли — разразить врага на воде. К тому же мы нужны для защиты города, где наши дома и у многих семейства... Грустно уничтожать свой труд: много было употреблено нами усилий, чтоб держать корабли, обречённые жертве, в завидном свету порядке, но надобно покориться необходимости. Москва горела, a Русь от этого не погибла, напротив, встала сильней. Бог милостив!..»296