В России существовала определённая иерархия наград; как правило, старший орден получали после младшего.

Каждый подвиг Нахимова был отмечен: за кругосветное плавание он получил орден Святого Владимира 4-й степени, за Наваринское сражение — орден Святого Георгия 4-й степени, за службу на кавказском побережье — орден Святого Владимира 2-й степени, за Синоп — орден Святого Георгия 2-й степени, который всегда носил на шее. Следующим по старшинству шли ордена Белого орла, Александра Невского, Святого Владимира 1-й степени и Святого Георгия 1-й степени и высшая награда Российской империи — орден Святого Андрея Первозванного.

«Награда Белым орлом, мало сказать удивила, но оскорбила всех, видевших действия П[авла] Степановича, — писал Воеводский Рейнеке, — зато ни один человек не позволил себе поздравить его». Почему оскорбились севастопольцы? Орден Белого орла был старейшим польским орденом, им были награждены Пётр I и некоторые его сподвижники во время Северной войны. После подавления восстания поляков (1830—1831) и ликвидации польской автономии орден сохранился, но изменился его внешний вид: теперь на нём изображался российский двуглавый орёл под красной российской короной, на груди которого располагался красный мальтийский крест, а поверх него — белый одноглавый орёл.

Несмотря на изменившийся внешний вид ордена, в России его по-прежнему воспринимали польским. Отношение к полякам известно: многие из них после подавления восстания бежали во Францию, где приложили немало усилий к разжиганию русофобских настроений в Европе, призывали «цивилизованное общество» разгромить «варварскую Россию», якобы угрожавшую всему миру.

Все ждали для Нахимова ордена Святого Владимира или Святого Георгия 1-й степени. Обе награды были высокими, но если первый орден давали чаще штатским лицам, то второй — лишь военным. Этот орден был очень почётен, за всё время его существования им наградили лишь 25 человек, в то время как высшей наградой Российской империи — орденом Святого Андрея Первозванного — более тысячи. Кто, если не Нахимов, заслужил такую награду?

Но Меншиков умел, как он говорил, «позолотить пилюлю»: вроде бы наградить не забыл, но и не обрадовал. Неудивительно, что никто Нахимова не поздравлял. Впрочем, сам он это награждение не воспринял как оскорбление — даже наоборот. «Он рад, что его не наградили, как Новосильского, — чересчур щедро. А ещё более был бы он доволен, не получив ничего», — записал Рейнеке в дневнике.

Между тем наступали холода, к которым неприятель оказался не подготовлен. Температура ночью опускалась до нуля, дров не было, кухня не кашеварила, воду не вскипятить. «Есть роты, — жаловались обитатели французского лагеря, — которые уже два дня едят только сухари, натёртые салом!!! Интендантство велело раздать клёпки от бочек в два гектолитра в каждую роту, и вот такой жалкой дозой дров необходимо будет сегодня кипятить восемь котлов!., а завтра?»³²⁷ Французские перебежчики говорили, что их обманули — обещали везти в Алжир, а привезли в Севастополь.