Снабжение английской армии тоже оставляло желать лучшего. «На удивление, при наших огромных запасах тёплой одежды сапог и ботинок по-прежнему не хватало, — писали из Севастополя. — В 14-й полк, занятый на работах в Балаклаве и её окрестностях, было отпущено 300 пар сапог, но их подошвы навсегда остались в густой балаклавской глине. Некоторые солдаты целую неделю ходили в сапогах без подошв... ступали босыми ногами по земле, когда термометр показывал 30 градусов (по Фаренгейту; примерно минус один по Цельсию. — Н. П.) — увы, не лучший способ передвижения!»³²⁸

В Англии газеты наперебой критиковали лорда Реглана за медлительность и нерешительность, за плохое снабжение и негодную организацию медицинской помощи. Однако «военный эксперт» Энгельс проанализировал ситуацию и вынес вердикт: Реглана ругают напрасно: «Причиной ужасных бедствий, вызывающих гибель солдат в Крыму, являются... пороки всей системы управления британскими вооружёнными силами». Если неприятелем выведено из строя менее семи тысяч из сорока тысяч умерших с начала действий в Крыму, это означает, что армия в состоянии «полной дезорганизации»³²⁹.

Весной была назначена следственная комиссия, которая объяснила причину катастрофического положения дел со снабжением: состояние дорог в России и недостаток средств перевозки. «Плохая дорога между лагерем и Балаклавой была одною из главных причин бедственной участи войск... Сэр Бургоин пытался употребить турок на устройство дороги, дело оказалось невозможным. После бури 14 (2) ноября дорога стала ещё хуже, и нашли вынужденным употребить кавалерийских лошадей на тяжёлые работы, от которых лошади падали сотнями». Пришлось англичанам строить железную дорогу, по которой и перевозили грузы от Балаклавы к лагерю.

Запасы продовольствия были заготовлены, но лежали в Константинополе. «Из Англии были отправлены значительные грузы солонины, сухарей и рома. В продолжение зимы собрано было в Константинополе 4000 штук скота да из Смирны привезли 2000, и продовольствия оказалось бы в достаточном количестве, если бы были перевозочные средства». В английском лагере всю зиму ничего не ели, кроме солонины и сухарей, «тогда как в Евпатории лежали огромные запасы» свежих овощей — но их не на чем было перевезти, и даже зёрна кофе раздавали сырые — не на чём было жарить. Вывод комиссии — вынести «строгое порицание» интендантским службам³³⁰.

«Неприятель, верно, много терпит, — писал профессор Н. И. Пирогов из Севастополя. — Вчера ещё перешли к нам человек шестнадцать англичан и египтян; жалуются на холод и удручающие работы; от нас также иногда перебегают то какой-нибудь поляк, то рядовой, пропивший амуницию»³³¹. Впрочем, отдельные части английской армии были одеты превосходно — в высокие прочные сапоги, макинтоши и полушубки, медвежьи шапки с наушниками.