В статье о «Казаках» Владислав Ходасевич утверждает, что дар, который сделал Толстого Толстым – это «дар духовного подвига». Великий писатель, действительно, обладал и гением художника, и даром подвижника. Вся его деятельность была подвигом правдоискателя. Слова Ходасевича могут послужить заглавием книги об Александре Солженицыне, ибо в них выражено то, что составляет самую суть таланта нашего великого современника. Для всестороннего изучения Солженицына-художника, быть может, не пришло время. Слишком жжет все написанное им, мешая отойти на должное расстояние и взглядом беспристрастного исследователя посмотреть на его творчество. Оно еще не стало наследием. Для нас оно – и факт искусства, и часть нашей собственной духовной биографии.

В статье о «Казаках» Владислав Ходасевич утверждает, что дар, который сделал Толстого Толстым – это «дар духовного подвига». Великий писатель, действительно, обладал и гением художника, и даром подвижника. Вся его деятельность была подвигом правдоискателя.

Слова Ходасевича могут послужить заглавием книги об Александре Солженицыне, ибо в них выражено то, что составляет самую суть таланта нашего великого современника. Для всестороннего изучения Солженицына-художника, быть может, не пришло время. Слишком жжет все написанное им, мешая отойти на должное расстояние и взглядом беспристрастного исследователя посмотреть на его творчество. Оно еще не стало наследием. Для нас оно – и факт искусства, и часть нашей собственной духовной биографии.

Почему я подробно останавливаюсь на отношении тети Орлова к Солженицыну? Напомню, что на страницах «Нового американца» Александра Исаевича нередко критиковали. И весьма остро. Логично, что в глазах Орловых-Шнеерсонов клевета на великого современника связывалась с Довлатовым. Показательно, что много лет спустя сестры напишут совместную работу «Под личиной беспристрастного историка», разоблачающую «Двести лет вместе» Солженицына. Если, цитируя книгу тети Орлова, я воспроизвел ее начало, то в данном случае, для равновесия, предлагаю читателю финальные строки:

И когда мы закрываем последнюю страницу, в памяти у нас остается зловещий образ еврея – жадного тунеядца, наживающегося за счет русского населения, фанатичного, презирающего иноверцев. Более того, Солженицын стремится доказать, что евреи обладают какой-то сатанинской силой, способной подавлять коренное население и причинять вред приютившей их стране. Трудно поверить, что находил на своей палитре лишь черные краски писатель, стремившийся наметить пути к «взаимному согласию». Книга его может лишь обострить национальную рознь. И хотел того Солженицын или нет, но, заглянув под личину беспристрастного историка, читатель вспоминает знакомый призыв: «Бей жидов, спасай Россию!»