Но я сдержался. От этого человека в какой-то степени зависело мое будущее.

Познакомились мы не случайно. Эрни Данэл – преуспевающий литературный агент. Работает в солидной конторе. Обслуживает ненавистный эстеблишмент.

Может, заработаю с ним большие деньги. Капитализм, вопреки своей исторической обреченности, дает человеку такую надежду.

Достаточно ясно. Писатель прощается с читателями, бодрится, говоря о «больших деньгах». Следующий, № 107, «Нового американца» оказывается последним, в котором Довлатов был главным редактором.

Уход из газеты происходил на фоне двух событий. Одно из них – печальное. Другое – радостное. Печальное, но, увы, и предсказуемое – Довлатов запил. Срыву предшествовало двухлетнее воздержание. Здесь нужно отдать должное Рубину. Именно благодаря его помощи писатель и его семья выдержали «газетный марафон» без алкогольных катастроф. Рубин, еще работая в «Новом американце», стал свидетелем запоя Довлатова, поставившего под удар газету. Ради объективности следует отметить, что срыв произошел при участии протеже Рубина – Алексея Байера:

А потом я споил Довлатова. Не по злому умыслу, а по незнанию. Дело было так. Как-то в воскресенье вечером, уже довольно поздно, мне домой позвонили испуганные основатели: – У нас пропал Серёжа, и мы вычислили, что ты был последним, кто его видел. Вы в пятницу с ним вместе из редакции ушли? – Ну, вместе, – отвечаю. – Все вроде было нормально. Он поехал домой. – А что вы делали? – Да ничего вроде. Ну, вышли. Пошли прошвырнуться по Четырнадцатой улице… – А дальше? – Ну, дальше было очень душно. Ну, я говорю, давай пивка дерябнем. Ну, дерябнули. Ну и поехали по домам. – Блин, ты что? С ума спятил?! Ему ж нельзя. Он же алкоголик. Ты же его споил.

А потом я споил Довлатова. Не по злому умыслу, а по незнанию. Дело было так. Как-то в воскресенье вечером, уже довольно поздно, мне домой позвонили испуганные основатели:

– У нас пропал Серёжа, и мы вычислили, что ты был последним, кто его видел. Вы в пятницу с ним вместе из редакции ушли?

– Ну, вместе, – отвечаю. – Все вроде было нормально. Он поехал домой.

– А что вы делали?

– Да ничего вроде. Ну, вышли. Пошли прошвырнуться по Четырнадцатой улице…

– А дальше?

– Ну, дальше было очень душно. Ну, я говорю, давай пивка дерябнем. Ну, дерябнули. Ну и поехали по домам.

– Блин, ты что? С ума спятил?! Ему ж нельзя. Он же алкоголик. Ты же его споил.

Рубин позвонил Елене Довлатовой, которая уехала на время болезни мужа к родственникам в Нью-Джерси. Она раскрыла подробности состояния Довлатова в «сумеречный период»: