Я совершенно бросил пить. С помощью гениального врача. Он сделал мне укол. Теперь два года будет отвратителен запах спиртного.

Я здесь пил гораздо меньше, чем в Ленинграде. Но и это мешает работе. Сутки загула – уже катастрофа. Вся машина останавливается. Короче, я решил отказаться совсем. Мать ликует.

Четырнадцатого ноября 1983 года Довлатов пишет Смирнову:

Ты, конечно, знаешь, что меня вылечили от алкоголизма, причем сделал это русский доктор, называющий себя «Генька» и будучи сам горьким пьяницей, – обыкновенный российский парадокс.

Ты, конечно, знаешь, что меня вылечили от алкоголизма, причем сделал это русский доктор, называющий себя «Генька» и будучи сам горьким пьяницей, – обыкновенный российский парадокс.

К сожалению, к тому времени эффект лечения значительно ослаб. Так, 1 апреля 1982 года, спустя три недели после ухода из «Нового американца», Довлатов пишет Ефимову:

Дорогой Игорь! В силу многолетней традиции начинаю с извинений. Тут ко всем моим неприятностям случился запой, и я чуть не умер, с конвульсиями и прочими делами. Видимо, лекарство продолжает действовать, или организм потерял закалку, в общем, чуть не помер, это был сущий кошмар. Американский запой ху[же] нашего, хотя всего много, и это-то и губит. Там был фактор материального истощения, когда уже никто не одалживает, и это действовало как тормоз. Здесь же нельзя остановиться, все есть и не кончается.

Дорогой Игорь!

В силу многолетней традиции начинаю с извинений. Тут ко всем моим неприятностям случился запой, и я чуть не умер, с конвульсиями и прочими делами. Видимо, лекарство продолжает действовать, или организм потерял закалку, в общем, чуть не помер, это был сущий кошмар. Американский запой ху[же] нашего, хотя всего много, и это-то и губит. Там был фактор материального истощения, когда уже никто не одалживает, и это действовало как тормоз. Здесь же нельзя остановиться, все есть и не кончается.

Как бы цинично это ни звучало, запой – наиболее оптимальная форма алкоголизма для писателя. Вхождение в болезнь происходит с помощью закрепления. Американский исследователь Оливия Лэнг написала интересную работу «Путешествие к Источнику Эха. Почему писатели пьют» на вечную тему влияния алкоголя на жизнь писателей. Конечно, она рассматривала в основном известных американских авторов (Хемингуэй, Уильямс, Чивер, Капоте, Фицджеральд). Но теоретическая часть ее исследования носит интернациональный характер. Так вот, есть две формы подкрепления алкоголя: позитивная и негативная. Позитивное подкрепление основано на выработке организмом дофамина и серотонина. Данные вещества отвечают за «праздничную сторону» употребления алкоголя: эйфорию, чувство расслабленности, комфорта. Несколько огрубленно можно сказать, что «нормальные пьяницы» или просто любители выпить употребляют алкоголь ради этих ощущений. Собственно с них начинается процесс вхождения человека в волшебный мир алкоголя. Довлатов в своих книгах очень хорошо описал процесс действия позитивного закрепления. Откроем «Заповедник». Герой переживает семейный конфликт: жена собирает документы на отъезд за границу: