Мы остановились у замка Прилау, который Йозеф Вехтер хотел купить после Первой мировой войны. Ныне в нем шикарный отель с рестораном, собственность семьи Порше. На вебсайте рассказана история замка, но не говорится, что в нем проживал когда-то скульптор Йозеф Торак, с которым Шарлотта посещала птичий заказник.

В Целль-ам-Зее мы переночевали в отеле на склоне горы Шмиттенхёхе, рядом со станцией канатной дороги и с домом, где семья жила после Тумерсбаха, давно снесенным. За ужином мы разговорились с двумя парами из Израиля, удивленно взиравшими из-за соседнего столика на австрийскую мусульманку, которая сообщила им, что ее дедушка построил краковское гетто.

На следующее утро мы проделали часовой путь до Фибербрунна. Там мы посетили дом Шарлотты на горе, тоже с отменным видом, постояли под балконом ее комнаты. На нем были вырезаны ее инициалы — CHvW. Магдалена рассказала мне о своем решении сменить веру — акте бегства из тесных объятий «очень католической семьи». Мы попытались представить тот момент в январе 1974 года, когда останки Отто перевезли из этого дома с чудесными видами на ближнее кладбище Фибербрунна, где мы тоже потом побывали, чтобы молча постоять над пятым, последним, местом упокоения останков Отто. На надгробии было написано: Freiherr Otto and Freifrau Charlotte.

Нашей последней остановкой стал Зальцбург. На Риденбургер-штрассе я полюбовался вывеской Hauß Wartenberg, 1686–1954; ныне там захламленный отель. На его веб-сайте говорится, что это «необычное и традиционное» заведение, что, видимо, верно. Я зашел туда один и не увидел гостей, только молодого человека в носках — служащего, давшего мне визитку. Уходя через сад, где когда-то жили ученики тетушки Лотте, я гадал, где она хранила мужнины останки, тайком увезенные с кладбища Кампо Верано.

На Антон-Халл-штрассе, 2, где находился первый дом Шарлотты в городе, вместо «хижины» вырос современный двухэтажный дом середины прошлого века с круглым балконом и белыми розами. Здесь Магдалена рассказала мне о члене семьи, психоаналитике и неврологе, лечившем ее и Жаклин, а также трех дочерей Вехтеров. Позже, когда я обратился к нему по предложению Магдалены, он высказал предположение, что Шарлотта страдала биполярным расстройством. Он назвал это генетическим заболеванием, которое может передаваться из поколения в поколение.

В центре Зальцбурга туристы роились вокруг Государственного театра, дожидаясь начала мюзикла «Звуки музыки» Роджерса и Хаммерстайна. Мы поели неподалеку, на веранде итальянского ресторана, беседуя о семье и наследии, о памяти и молчании, о том, как приличные люди из хороших семей, с хорошим образованием умудрялись становиться участниками ужасных дел или закрывать на них глаза.