Хотя сразу же невольно вспоминается: Стрельцов дебютировал в 54-м, а активную творческую деятельность завершил, как нынче приняло выражаться, к началу 1969-го.

А. П. Нилин совершенно прав: типично послекультовый персонаж. «Оттепель» закончилась. Не молниеносно, конечно. «Новый мир» А. Т. Твардовского, гордый «Варяг» тех времён, добивали дружно, хотя и не без труда. Стрельцов — совпадение, конечно, — фактически заканчивал тоже в 70-м.

А в 1954 году появляется этакий, честно сказать, мальчишка, который с ходу, без обиняков, устанавливает собственные порядки на поле. И играет, наскоро переодевшись (вспомните фанерный чемоданчик!), так здорово, что и те, кто до того ссорился, должны были помириться. И ведь кто он такой? Простой слесарь! Пусть и не сразу с автозавода «ЗИЛ», пусть на «Фрезере» работал, но всё одно — свой!

Надо осознать, ко всему прочему: эпоха соперничества динамовцев и армейцев осталась в прошлом. «Красно-синие» вообще долго не могли оправиться от потерь в составе; да и по сию пору нет замены связке Бобров — Федотов. Что до «бело-голубых», то те сумели в целом преодолеть кризис поколений и заставить публику собирать аншлаги на встречи со «Спартаком».

Но то в Москве. А страна у нас большая. Помните, как Стрельцова в Тбилиси приветствовали? Какой бы он ни был тогда румяный и юный, возможно, не самый совершенный, — все хлопали.

Мастерство сияло чистым золотом? Да. Только не надо забывать и про автозавод. Автомобили «ЗИЛ» страна знала. И 130-й, и 157-й обслуживали огромное пространство — от Бреста до Владивостока. Никто, конечно, не ведал на советских просторах о роли центра нападения в качественной подготовке привычных глазу машин. Зато московский завод уважали. И команду его — тоже.

Которая, прямо сказать, до войны как раз и смотрелась пятым колесом в телеге московского футбола. «Локомотив» всё-таки — первый обладатель Кубка СССР 1936 года. Заводчане же и дебютировали-то в первенстве страны лишь двумя годами позже.

Вот после войны автозаводцы по праву вошли в московскую элиту. И, пусть не обижаются остальные торпедовские игроки, к середине 50-х именно дерзкая пара юных Иванова и Стрельцова определяла популярность команды. Ведь действия их на поле — ещё и своеобразная «фронда», в известной мере вызов установленным канонам.

Потому что, рассмотрев реакцию практически всех тогдашних тренеров, журналистов, обозревателей, аналитиков 50—60-х годов, можно сформулировать общее мнение: не наша это игра. Так как, по идее, действовать нужно по всему фронту атаки, подключая фланги, ставя защитника в беспомощное положение и затем выводя своего форварда на ударную позицию. И потом уж надо бить и забивать. И тогда гол получится результатом коллективных усилий.