Хотя, по совести, выдержать такой режим уже завершившим выступления людям — весьма непросто. График-то получился словно в чемпионате Союза! Лишь выездов побольше. Поэтому прозвучавшее слово «режим» стоит вновь повторить. Игра-то за игрой идёт, а человек выехал подзаработать. Чего стесняться совершенно не стоит. Народу-то, как вспоминал Г. В. Янец, поигравший со Стрельцовым за клуб, а потом в тех непростых командировках часто деливший с ним номер в гостинице, собиралось не меньше трёх тысяч человек (речь идёт не о комфортабельных аренах — о маленьких городках, посёлках, кишлаках, аулах, деревнях), причём с Эдуардом Анатольевичем собиралось уже под десять тысяч поклонников игры.

И зачем портить людям праздник? Или, если кому-то проще: к чему терять деньги? Всё-таки пять сотен — зарплата футболиста первой или второй лиги. Что же до «нарушений режима», то они существовали, мы помним, и в регулярном первенстве СССР. Ну на то и «нарушения», то бишь отступления от принятого порядка. Главное, был бы сам порядок.

Другое дело, им иногда определяли маршрут, ничуть не задумываясь о последствиях. Так, например, они побывали в Чернобыле как раз после аварии, в 87-м. Прямо в Припяти. Как так — это же верное заражение? Ответ Г. В. Янеца щемяще прост: «Мы же люди невоенные... Приказали...» Военные-то отменно понимали угрозу здоровью людей. Да и приказывают, как известно, именно военным, а не штатским. Штатским «настоятельно рекомендуют». Судя по всему, при отказе могли прикрыть вообще всё ветеранское предприятие. Вот и поехали. Увидели метровую жёлтую траву. Сыграли. Дозу получили все.

Кроме того, увлекаясь бытовым антуражем, мы нивелируем их уникальность. Так как совместно радоваться жизни — именно на поле, а не где-то ещё — мало кто способен. Те игры и вправду обладали неповторимым шармом и соответствовали самому изысканному вкусу привередливого футбольного гурмана. Советские «звёзды» не старались перебегать противника: большинство, прямо сказать, своё отбегало. А вот кто искуснее, хитрее, изящнее, дальновиднее — выходило как раз на передний план.

Такой формат, кажется, чуть ли не придуман специально для Стрельцова. Нет, все знают: когда надо, он мог и пересилить, перебороть, одолеть противника (одна Олимпиада чего стоит), но главное всё-таки для него — отточенная игровая фраза, футбольная мысль, которую понимаешь не сразу, почему-то особенно радуясь этому обстоятельству. А тут и партнёры у него были под стать. И откроются под передачу, и сами пас отдадут.

Поэтому народ в провинции и валил валом на «Стрельца». И те кадры с плакатами «Даёшь Стрельцова» относятся именно к ветеранским временам, а не, допустим, к 63-му году.