Энджела приходилось буквально отлавливать – он постоянно от меня убегал. Как только он оказывался в опасности, инстинкт заставлял его бежать. Машины у него не было, так что он просто ходил пешком. Я могла ехать за рулем и заметить бредущего мимо пьяного Энджела. Замедлившись, я понимала, что ему нехорошо. Всякий раз, когда я подбирала Энджела на дороге, мне приходилось мчаться в больницу, и, пока мы с ним ждали врача в приемном покое, он во весь голос распевал мне любовные песни на испанском. Его приводили в палату, но к тому времени, как я оказывалась дома, Энджел из больницы уходил опять. А потом через переводчика обвинял меня в том, что я оставила его одного.

Как-то раз я забрала его одежду к себе домой, чтобы он не смог так просто сбежать из больницы. Я хотела постирать все его вещи и мечтала о том, чтобы Энджел наконец прошел полный курс антибиотиков. Конечно же, мне довольно скоро позвонили.

– Это вы увезли Энджела домой?

Я посмотрела на сумку, в которой были аккуратно сложены его вещи.

– Нет.

– Что ж, в палате его нет. Как и капельницы.

– О боже, – сказала я. – Ладно, я найду его.

Я поехала в гостиницу. Энджел был там. Он лежал в больничной сорочке под пустой капельницей, болтающейся на гвозде над кроватью.

– А ты, оказывается, ловчее, чем Гудини, – сказала я. – Только ты Нудини.

Энджел пристально посмотрел на меня.

– Loco[50], – сказала я.

И он улыбнулся. Я его просто обожала.

Довольно скоро Энджел вновь оказался в больнице. На этот раз с системным герпесом: все его тело покрылось болезненными волдырями. Когда я приехала проведать Энджела в больнице святого Иосифа, надо было подписать какие-то бумаги. Для этого нужен был свидетель, и Бог послал нам нового проповедника из методистской церкви. Он с важным видом расхаживал по больничным коридорам, выпячивая грудь. Этот напыщенный гусь меня ненавидел. И я не сама это придумала. Один знакомый рассказал, как меня обсуждали на заседании клуба «Ротари».

– Боже, новый священник совершенно точно тебя ненавидит, – сказал он мне.

И вот у меня появился шанс.

– О, как хорошо, что вы здесь, – сказала я. – Не могли бы вы мне помочь?

Священник нахмурился.

– Просто зайдите в палату. Мне нужен свидетель.

– А медсестра вам не подойдет? – спросил он, явно питая непреодолимое отвращение к Энджелу и его болячкам.