– Я к Тиму, – сказала она, направляясь к лифту.

Я посмотрела на бьющегося в истерике Джима, и мы встретились с ним глазами. Такого страдания я еще не видела никогда. Возможно, Джиму вкололи успокоительное, или же он сам выпустил из своего тела всю ярость. Он откинулся на кровать. Я еще немного постояла у его палаты и начала волноваться, что Тим может умереть наедине с Эллисон, – это было бы уже слишком. Я вернулась на первый этаж, и мы вместе держали Тима за руки.

Тим умер тем же вечером, 10 апреля.

Я поднялась проведать Джима. Душевные муки кончились, но начались муки телесные. Он был по-прежнему зол, и я понимала, что ему не будет покоя, пока он жив. Парни хотели умереть вместе, но совсем не так. Сердиться на пожилых соседей, спасших Джима, было бы неправильно. Они очень любили этих парней, и им было невдомек, что Джим готов был уйти.

Он умер 12 апреля, через два дня после Тима. Эллисон была убита горем, но старалась не подавать виду. Несмотря на свой возраст, держалась она стойко. Страданиям Тима и Джима пришел конец, и даже если это значило, что страдания Эллисон только начинались, она точно знала, что парни обрели вечный покой.

Желание заботиться о живых преобладало во мне над чувством долга перед мертвыми. Найти новый дом для Пушинки и ее детенышей не составило большого труда, но вот с кокер-спаниелем Нелли дело обстояло куда сложнее. Она была уже далеко не щенком. Это случилось в банке: что-то подсказало мне, что нужно поговорить с женщиной-кассиром. Я подумала, что могу добиться своего с помощью намеков.

– Знаете, мне надо куда-то пристроить собаку, – сказала я. – У меня аж сердце разрывается!

– А что за порода? – медленно проговорила женщина.

– Кокер-спаниель. Девочка. Красивее собаки я не встречала.

Женщина задала мне несколько вопросов о здоровье и характере собаки, но я понимала, что она просто тянет время. Наконец прозвучал и главный вопрос:

– Можно ли заразиться СПИДом от собаки?

– Нельзя, – ответила я. – Это точно. Нет.

– Собака лизала своих прежних хозяев? – спросила женщина. – А что, если она лизнет меня?

Я как могла успокоила женщину, но окончательное решение она приняла, только когда я в конце рабочего дня привела Нелли в банк. Женщина вышла на улицу, и Нелли ее обнюхала. Я подняла глаза к небу, откуда, как мне казалось, Тим и Джим наставляют женщину на истинный путь.

– Вы очень похожи на Нелли, – сказала она.

– Думаю, это неспроста, – ответила я.

У меня в багажнике лежала подстилка Нелли, а также запас ее еды и угощений – на случай, если женщина захочет ее взять. Когда женщина увидела, что я достаю из машины вещи, принадлежавшие Тиму и Джиму, она снова засомневалась. Снова вспомнила, что они болели СПИДом, и, наверное, задалась вопросом, зачем я во все это ввязалась. У нее в голове были прочерчены определенные границы, и она не понимала, можно ли переступить черту. И все-таки она решилась! Я вздохнула с облегчением.