У меня были готовы все необходимые документы, так что подготовка к кремации шла своим чередом. Приехав в гончарную мастерскую к Кимбо, я спросила, сможет ли он сделать для меня особенную погребальную урну. К тому времени Кимбо, столько лет отдававший мне щербатые банки для печенья, уже был в курсе того, чем я занимаюсь.
– Урна должна быть высокой, – сказала я и пояснила, что прах Тима и Джима смешается и что они всегда будут вместе. Я предложила Кимбо взять с меня хотя бы небольшую плату, но он ответил, что выполнить мой заказ для него большая честь. В глазах у меня стояли слезы.
В мастерскую вошел отец Кимбо.
– Не смей, – прикрикнул он на сына. – Отдай ей что-нибудь треснутое.
– Нет, – ответил Кимбо.
Он наклонил голову, спрятав глаза под длинными ресницами.
– Соболезную твоей утрате.
– Спасибо, – ответила я, сумев ограничиться лишь одной слезой. – Это были особенные парни.
Это была правда. Тим с Джимом стали для меня родными, и я решила поместить их некролог в газету. Я указала их имена и описала, как преданы они были друг другу. Я упомянула, что их похоронят на кладбище Файлс, но не решилась назвать причину смерти – совсем не хотелось ворошить змеиное гнездо.
Я смешала прах Тима и Джима в урне, которую вылепил Кимбо. Мне казалось невероятно важным выполнить все данные парням обещания, и я отсыпала немного праха, чтобы развеять его в излюбленных местах покойных. Я знала, что парням хочется быть рядом с Нелли, и мы с Эллисон пришли к дому их новой хозяйки. Забравшись на камень, я высыпала немного праха за забор.
– Твои папочки рядом, Нелли, – прошептала Эллисон.
Когда в газете опубликовали некролог, мне позвонила женщина, чьи родственники тоже были похоронены на кладбище Файлс.
– Я хочу знать, кого вы собрались хоронить, – сказала она. – Ради блага наших родных.
– Один из покойных – мой брат, – ответила я.
– У вас нет братьев.
– Это мой двоюродный брат, прошу прощения.
– Я хочу знать, что вы задумали.
– Они моя родня, что мне еще остается делать?
– А они, случайно, не из тех людей, с которыми вы постоянно возитесь?
– Да, они болели СПИДом.