В «Отдаленном громе», снятом на цветной пленке по роману Бибхути Бхушана, Рай обратился к теме голода. Мы обсуждали освещение темы политики в фильме 1975 г., который был самым радикальным из всех его кинолент и поэтому стал объектом критики со стороны Полин Кейл на страницах The New Yorker и – по другой причине – Джонатана Розенбаума в журнале Sight & Sound. Оба обзора привели Рая в ярость. Розенбаум был «невежественным, не мог отличить индийских женщин друг от друга… кажется, он ожидал увидеть героический киноэпос». Что касается Кейл, «она не понимает, что определенные темы требуют других лиц и других движений камеры». Некоторые из этих кадров показались Кейл «чересчур резкими», и, притом что фильм в целом ей понравился, ее смутила содержавшаяся в нем «политика». Она высказала предположение, что Рай пытается выговориться на тему собственной вины.

Это разозлило его больше всего. С какой стати он вообще должен чувствовать какую-либо вину? Только потому, что лично не испытал голода из-за того, что жил в городе? В тот момент ему было двадцать с небольшим, но «все мы знали об этом, пусть даже мы не знали точного числа жертв. Калькутта была переполнена беженцами, просившими милостыню на улицах. Это было душераздирающее зрелище. Мы знали, что в деревнях умирают тысячи людей, и мы знали почему. Черчилля очень сильно не любили в Бенгалии».

Из всех связанных с Индией обвинений в адрес Черчилля одно из самых убийственных – обвинение в том, что он ответственен за голод в Бенгалии. Среди индийских историков нет единства по этому вопросу. Некоторые считают, что словесные атаки Черчилля на Ганди и крайняя неприязнь к нему – это еще более страшные преступления. Но грубые слова обычно всего лишь слова, толку от них немного. Правда, что Черчилль поносил индийского лидера как «зловредного, подрывающего устои фанатика» и «мятежного адвоката из Мидл-Темпла, теперь изображающего из себя факира вроде тех, которые хорошо известны на Востоке, вышагивающего полуголым по ступеням вице-королевского дворца». Губернатор Бомбея лорд Уиллингдон отзывался о Ганди как о «большевике, который опасен именно по этой причине».

Будь Ганди на самом деле опасным большевистским фанатиком, у англичан в 1920-е гг. было бы гораздо больше проблем. Некоторые сильно возбудились после того, как Черчилль предположил, что начатая Ганди в 1932 г. «голодовка до смерти» была мошенничеством и что в воду, которую он пил, якобы добавляли растворенную глюкозу. Переписка между Черчиллем и Линлитгоу по этому вопросу сегодня читается как произведение в сатирическом жанре.