В отличие от Ганди с его заламыванием рук и вечной медлительностью, бенгальский руководитель Конгресса Субхас Чандра Бос, глубоко враждебный самой идее об оказании какой-либо поддержки англичанам во время войны, перешел в наступление. Из всего высшего руководства Конгресса он был самым радикальным националистом. Он начал работу над генеральным планом, вдохновителями которого были скорее организаторы нападения на арсенал в Читтагонге, чем Ганди. Бос не верил, что успеха можно достичь мирными методами. Эти методы были хороши для своего времени, но сейчас ситуация была критической. Великобритания нанесла Индии оскорбление, вновь отторгнув от нее молодых людей для того, чтобы те сражались в межимпериалистической войне. Бос хотел создать Индийскую национальную армию и стал прощупывать все возможности.

В 1942 г. Черчилль согласился на то, чтобы сэр Стаффорд Криппс – человек левых убеждений и бывший посол в Москве – отправился в Индию, встретился там с Неру, Ганди и другими лидерами и призвал их помочь Великобритании. В случае их согласия он мог дать устное обещание о предоставлении независимости после войны. Однако еще до отъезда Криппса из Юго-Восточной Азии пришли дурные известия: Сингапур пал. Черчилль возложил всю вину на солдат на фронте. Британская армия недостаточно эффективно оказывала сопротивление: «У нас было столько солдат в Сингапуре, так много солдат – они должны были справиться лучше». Как подчеркивалось выше, это был страшный удар.

Криппс прибыл в Индию, но желающих его слушать оказалось немного. Мусульманская лига Джинны и Коммунистическая партия поддерживали войну, но японцы продвигались настолько стремительно, что Ганди стал всерьез думать о том, что вскоре индийцам придется обсуждать индийскую независимость не с Черчиллем и Эттли, а с Хирохито и Тодзио. Когда Криппс заявил, что предлагает Конгрессу «незаполненный чек», который они смогут «обналичить» после войны, Ганди ответил знаменитой фразой: «В чем смысл незаполненного чека из банка, который вот-вот лопнет?»

После того как Криппс вернулся из Индии с пустыми руками, Черчилль связывал свои надежды на устойчивую индийскую армию главным образом с Джинной и Сикандаром Хаят Ханом, лидером Юнионистской партии[154] и избранным премьер-министром Пенджаба – провинции, имевшей ключевое значение для ведения войны с точки зрения людских ресурсов и к тому же являвшейся житницей Индии. Когда после возвращения Криппса Черчилль произнес: «Я ненавижу индийцев. Это дикий народ с дикой религией», он выразил устоявшееся мнение, но в данном случае имел в виду индусов, которые так сильно его подвели.