Пиннелл обратился к хорошо известному стороннику Мусульманской лиги Джинны, рисовому магнату М. А. Испахани, предложив его компании 2 миллиона рупий за выполнение операции. Предсказуемый возмущенный гвалт со стороны других партий заставил Пиннелла назначить еще четырех агентов по «отказу» на партийно-общинной основе для поддержания «баланса», что привело, как пишет Мукерджи, к еще большему хаосу и коррупции. В апреле 1942 г. Пиннелл призвал обеспечить поставку 123 тысяч тонн «лишнего» риса; запасы захватывались силой там, где фермеры оказывали сопротивление, при этом компенсационные выплаты до предела взвинтили цены.

В мае Пиннелл обратил свое внимание на лодки, и в течение следующих нескольких месяцев было уничтожено или конфисковано 43 тысячи судов, что серьезно нарушило «основную инфраструктуру речного транспорта», от которой зависели миллионы беднейших бенгальцев. Собственникам лодок выплатили компенсацию, но ее не получили те, кто арендовал лодки для того, чтобы заработать себе на жизнь. Гончары и рыбаки остались без средств к существованию. В то же самое время, как подчеркивает Мукерджи, рис по-прежнему экспортировался из Бенгалии: от 45 тысяч тонн в январе 1942 г. до 66 тысяч тонн в апреле.

Именно в этот период прибыли беженцы из Бирмы. Победа японцев в Бирме вынудила около 600 тысяч индийских рабочих бежать из страны, при этом на пути длиною в 600 миль до бенгальской границы погибло как минимум 80 тысяч из них. Пока британское имперское правительство прилагало все усилия для помощи европейцам, спасавшимся от наступавших японцев, индийцы оказались предоставлены самим себе. Выжившие спровоцировали повышение спроса на рис в Бенгалии – как раз в то время, когда политика «отказа» опустошала хранилища.

К нуждающимся добавились тысячи крестьянских семей, согнанных со своих земель британскими властями из соображений военной целесообразности: 36 тысяч человек – из Даймонд-Харбора, 70 тысяч – из Ноакхали и так далее. Многие из этих депортированных окажутся в особенно уязвимом положении и погибнут одними из первых с наступлением массового голода.

10 июля 1942 г., реагируя на широкие протесты против политики «отказа», Конгресс принял резолюцию, призывавшую к выплате полной компенсации за утрату любой земельной собственности или лодок, которые, как говорилось в резолюции, не должны передаваться властям до того, как вопрос с компенсацией будет решен. Из Лондона военный кабинет заявил, что принятая Конгрессом «резолюция об "отказе"» – в целом довольно умеренная – приравнивается к государственной измене. Эмери убеждал Линлитгоу применить более жесткие меры в отношении Ганди и руководства Конгресса, вместо того чтобы «карать лишь несчастного крестьянина, который отказывается отдавать свою лодку или свою воловью повозку».