Бен-Гурион пребывал в «абсолютном спокойствии» при мысли о том, что за независимость Израиля придется заплатить вытеснением от 500 тысяч до 750 тысяч палестинцев с их земель. Он отрицал, что их принудили бежать, заявляя, что те, кто уехал, уехали еще при правлении англичан. На самом деле половина уехала уже после провозглашения независимости. Бен-Гурион заявлял, что это были «не беженцы, а враги», не без злорадства уточняя, что, «возможно, были случаи, когда их чуть-чуть подталкивали к бегству, но в основе своей это действительно был необъяснимый феномен… продемонстрировавший, что арабское национальное движение основывалось не на позитивных идеях, а исключительно на религиозной ненависти, ксенофобии и амбициях лидеров». «История показала, кто по-настоящему связан с этой страной, а для кого она не более чем излишняя роскошь, от которой можно легко избавиться».

Позднее Бен-Гурион заявил, что палестинцам приказал бежать Великий муфтий, творчески развивая мифы о схватке Давида с Голиафом («700 тысяч евреев против 30 миллионов арабов») и об этническом превосходстве («наш человеческий материал обладает гораздо большим нравственным и интеллектуальным потенциалом, чем материал наших соседей»). В реальности и «Хагана»/Армия Обороны Израиля, и арабские армии насчитывали примерно по 100 тысяч бойцов, но АОИ еще и вооружалась из-за океана: американские пожертвования принесли 50 миллионов долларов, потраченные на приобретение оружия, включая артиллерию и боевую авиацию, без которых, как и без сделки с королем Иордании Абдаллой, победа была бы маловероятной, как позднее признавала Голда Меир[196]. Кроме того, палестинцы едва оправились после жестокого подавления Арабского восстания британскими оккупантами, которые за тридцать лет так и не удосужились внедрить систему обязательного образования: менее одной трети палестинских детей посещали школу или были каким-либо образом подготовлены к жизни в современном государстве. Тот факт, что людей, которые публично рассказывают эту историю, обвиняют в антисемитизме (недавний пример – кинорежиссер Кен Лоуч) и изгоняют из политических партий, является, кроме всего прочего, показателем того, что созданное в 1948 г. колониальное сионистское государство, которое критикует глобальное движение солидарности с палестинцами, по-прежнему сильно зависит от Соединенных Штатов и Германии в части дотаций, а от остального западного мира – в части идеологической поддержки.

Подобные истории о происхождении позволяют предположить, что Израиль, будучи уникальным в своем роде государством европейских поселенцев, не сводится исключительно к только этому. Когда интересы сионистского национализма сталкивались с интересами англичан, «банда Штерна» под предводительством Менахема Бегина не позволяла легко себя запугать. Самой страшной террористической атакой за всю историю мандата был взрыв, уничтоживший гостиницу «Царь Давид» в 1946 г. Среди десятков погибших были британские гражданские служащие и офицеры, а также множество арабов. Бегин стал тем, кто смеется последним, когда в 1978 г. ему как премьер-министру Израиля вручили Нобелевскую премию мира.